English French German Italian Polish Russian Spanish Ukrainian
История психологии, часть 2 PDF e-mail

Глава 6

 

Функционализм: предшествующее влияние

 

Протест функционализма

 

Функционализм, как подсказывает его название, занимается проблемами функционирования психики или ее использования организмом для адаптации к окружающей среде. Движение функциональной психологии сконцентрировало свои усилия на практическом вопросе о роли и значении психических процессов. Функционалисты изучали психику с точки зрения исследования не ее состава (структуры и основных элементов), а, скорее функций и процессов, которые приводят к практическим последствиям в реальном мире.

 

Исследования психики, проведенные Вундтом и Титченером, не выявили никаких практических результатов психической деятельности человека, да это и не было их целью. Такое утилитарное отношение к подобным вопросам было несовместимо с их чисто научным подходом к психологии. Функционализм - первая чисто американская система психологии - явился осознанным протестом против экспериментальной психологии Вундта и структурализма Титченера. Дело в том, что оба этих направления считались чересчур ограниченными и не способными дать ответы на вопросы о том, какие функции выполняет разум и как он это делает.

 

Хотя возникновение функционализма было протестом против существующих направлений психологии, его приверженцы не стремились к формальному образованию собственной научной школы. Основная причина этого носила личностный, а не идейный характер: никто из сторонников нового течения не имел честолюбивого желания организовать новое научное движение, подобное вундтовскому или тит-ченеровскому.

 

Со временем функционализм действительно приобрел многие черты научной школы, но ее создание никогда не было истинной целью его лидеров. Они были согласны довольствоваться простой модификацией сложившейся системы и не прилагали усилий к ее замене.

 

В итоге функционализм никогда не стал таким строгим и обособленным движением, каким был структурализм Титченера. Поэтому не существовало и такой единой функциональной психологии, какой была структурная психология. Хотя имелось несколько направлений функционализма, имевших свои собственные различия, тем не менее все они занимались проблемами функций сознания. Но поскольку они изучали поведение организма в условиях его взаимодействия с окружающей средой, то стали интересоваться и вопросами потенциального применения психологии к решению повседневных задач. Таким образом, прикладная психология быстро развивалась именно в Соединенных Штатах, где сегодня она считается главным творческим наследием движения функционалистов.

 

Функционализм - научное направление в психологии, занимающееся проблемами, связанными с ролью психики в адаптации организма к условиям окружающей среды.

 

Предшественники функционализма

 

В этой главе мы рассмотрим истоки движения функциональной психологии, берущие начало от работ Чарльза Дарвина, Френсиса Гальтона и от еще более ранних исследователей поведения животных. Важно отметить период времени, в течение которого предшественники функционализма разрабатывали свои идеи. Он начался до возникновения новой психологии и продолжался в первые годы ее развития.

 

Первая работа Дарвина, посвященная проблемам эволюции (On the Origin of Species, 1959 г.), была опубликована всего за год до появления Фехнера (1860 г.) и за 20 лет до создания Вундтом психологической лаборатории в Лейпцигском университете. Гальтон начал свои работы по вопросам индивидуальных различий в 1869 году, прежде, чем Вундт написал (1873-1874). Опыты по изучению психологии животных стали проводиться в 80- х годах прошлого века, до того как Титченер отправился в Германию к Вундту.

 

Таким образом, основная работа по изучению функций сознания, индивидуальных различий и поведения животных выполнялась в то же самое время, когда Вундт и Титченер обдуманно исключали эти вопросы из сферы своих исследований. Новому поколению американских психологов пришлось вновь привнести в психологию психические функции, индивидуальные различия и лаборатории подопытных крыс, чтобы вывести ее на передовые научные позиции.

 

Переворот в естествознании: Чарльз Дарвин (1809-1882)

 

Работа Чарльза Дарвина , увидевшая свет в 1859 году, стала, бесспорно, одной из самых выдающихся книг в истории человечества. Изложенная в ней теория эволюции оказала огромное влияние не только на американскую школу психологии, обязанную своим развитием и становлением трудам Дарвина, но также на умы и идеи многих других известных ученых. (Как мы увидим впоследствии, ее воздействие испытал и Зиг-мунд Фрейд.)

 

Предположение о том, что все виды животных и растений непрерывно изменяются и развиваются, ставшее одним из краеугольных камней эволюционной теории, возникло задолго до Дарвина. След появления этого предположения теряется приблизительно в V веке до рождества Христова, но только в конце XVIII столетия оно обрело статус научной гипотезы и стало предметом исследования современных ученых. Дед Чарльза, физиолог Эразмус Дарвин, весивший, между прочим, 340 фунтов, и Френсис Гальтон, сочинявший эротические стихи и при-живший 14 детей от двух жен и нескольких гувернанток, отмечали в своих работах, что все теплокровные существа ведут свою историю от первичных особей, получивших жизнь непосредственно от Бога.

 

В 1809 году французский натуралист Жан-Батист Ламарк сформулировал теорию развития живой природы, в которой основной акцент был сделан на изменения внешнего вида животных, вызванного их стремлением приспособиться к новым внешним условиям. Эти изменения, по мнению Ламарка, передавались по наследству. Согласно его теории, появление длинной шеи у жирафов было следствием передаваемыми из поколения в поколение изменениями, обусловленными необходимостью тянуться к самым высоким веткам деревьев в поисках достаточного количества пищи.

 

В середине 1800-х годов английский геолог Чарльз Лайель ввел понятие эволюции в геологию, доказывая, что Земля прошла различные этапы развития, прежде чем достигла нынешнего состояния.

 

Но почему после многих веков безоговорочного признания библейской модели возникновения и развития природы появились попытки дать свое объяснение этим процессам? Одна из причин состояла в том, что исследователи предоставляли в распоряжение ученых все новые и новые сведения о ранее неизвестных животных и растениях, населяющих Землю. Поэтому стал неизбежным вопрос: как Ной смог разместить на своем ковчеге так много пар особей каждого вида - ведь человечество уже знало их столько, что с трудом верило в эту историю.

 

Кроме того, было обнаружено множество костей и окаменелых останков, которые могли принадлежать только давно исчезнувшим представителям фауны. Эти наблюдения наводили на мысль, что все живые существа не могли сохраниться в первозданном виде и со временем подвергались изменениям.

 

Перемены касались не только предмета исследований ученых и естествоиспытателей, но и различных сторон повседневной жизни. Сам стремительно менялся под влиянием промышленной революции. Общественные ценности, система взаимоотношений в обществе, культурные и моральные нормы, неизменные для многих поколений, стремительно разрушались вследствие миграции населения из сельских районов и маленьких провинциальных городков в быстроразвивающиеся индустриальные центры.

 

Заметнее становилась и роль науки. Росло количество людей, склонных основывать свои представления о человеке и обществе не на библейских истинах, а на достижениях научной мысли.

 

Необходимость перемен стала велением времени. Произошедшие изменения коснулись и фермеров, чей пульс жизни определялся теперь не медленной сменой времен года, а ритмом работы сельскохозяйственных машин и ученых, которые проводили время, ломая голову над загадками костей ископаемых животных. Общественный и научный климат благоприятствовал признанию идеи эволюционного развития природы. Однако довольно долго она бродила в умах лишь в виде предположений и догадок, испытывая недостаток в конкретных фактах. Только после появления на свет дарвиновской работы идея эволюции получила достаточное количество доказательств и обрела черты научной теории, требующей к себе серьезного отношения. Само время диктовало необходимость создания такой теории, и ее провозвестником стал Чарльз Дарвин.

 

Страницы жизни

 

Когда Чарльз Дарвин был маленьким мальчиком, ничто не указывало на то, что он станет тем настойчивым и проницательным ученым, чье имя будет известно всему миру. Он рос шумным и озорным ребенком, любил неожиданные выходки и мог запросто соврать по любому поводу, чтобы привлечь к себе внимание детей и взрослых. Сохранилось воспоминание свидетелей его детских лет о том, как запертый в комнате за плохое поведение маленький Чарльз попытался разбить окно, чтобы выбраться наружу (Desmond & Moor. 1991). Он подавал так мало надежд, что его отец, состоятельный врач, всерьез беспокоился, как бы сын не опозорил его имя. Хотя Чарльз никогда не любил ходить в школу и не демонстрировал успехов в учебе, он проявил ранний интерес к вопросам истории естествознания, коллекционированию монет, морских раковин и минералов. Посланный отцом в Эдинбургский университет изучать медицину, он быстро утратил к ней всякий интерес и бросил занятия. И тогда отец решил, что Чарльз должен стать священником.

 

Молодой Дарвин провел три года в Кембриджском университете. Впоследствии он отзывался о проведенном там времени как о потраченном впустую - по крайней мере, с академической точки зрения. В плане же свободного времяпрепровождения этот период был самым счастливым в его жизни. Он собирал коллекцию насекомых и ходил на охоту, участвовал в попойках, горланил песни и играл в карты с теми студентами, которых сам же считал беспутными и недалекими.

 

Один из его наставников, известный ботаник Джон Стевенс Хен-слоу, выхлопотал для Дарвина назначение на должность натуралиста-исследователя на корвет , снаряжаемый британским правительством в кругосветное плавание с научными целями. Во время этого знаменитого путешествия, продолжавшегося с 1831 по 1836 год, были проведены исследования в водах, омывающих Южную Америку, на Таити, в Новой Зеландии, острове Вознесения и Азорском архипелаге. Участие в экспедиции предоставило Дарвину уникальную возможность познакомиться с многообразием животного и растительного мира и собрать огромное количество фактического материала. Важно было и то, что оно изменило его характер. Из склонного к легкомысленным развлечениям дилетанта он превратился в серьезного ученого, поставившего перед собой сложнейшую научную задачу, ставшую делом всей его жизни: разработать теорию эволюции живой природы.

 

В 1836 году Дарвин женился и спустя три года переехал с женой в Даун, небольшую деревню в шестнадцати милях от Лондона. Там, вдали от шума городской жизни, он мог всецело посвятить себя работе. Дарвин никогда не отличался крепким здоровьем и нередко страдал от различных физических недугов, поочередно жалуясь на приступы рвоты, скопление газов, фурункулы, появление кожной сыпи, головокружение, дрожь в руках и подавленное состояние. Эти симптомы свидетельствовали, по-видимому, о наличии у него расстройств невротического характера и проявлялись всякий раз, когда какое-нибудь внешнее событие нарушало привычный ритм его жизни. Таким образом болезнь стала своего рода экраном, защищавшим ученого от повседневной суеты, обеспечивая ему необходимое одиночество и возможность целиком сконцентрироваться на работе над новой теорией. Один из его биографов определил его недуг как (Pickering. 1974).

 

Дарвин вел уединенный образ жизни, избегал поездок в гости и сам старался никого к себе не приглашать. Он даже установил зеркало за окном своего кабинета, чтобы следить за теми, кто приезжал его навещать. День за днем, неделя за неделей, он страдал от болей в желудке и все эти годы сельского затворничества отказывался спать всюду, кроме своего надежного дома. Его постоянно терзали беспокойства. (Desmond & Moore. 1991.)

 

Следует сказать, что для беспокойства имелись серьезные основания. Идея эволюции природы встретила суровое осуждение реакционно настроенных деятелей церкви и некоторых ученых. Духовенство видело в ней угрозу нравственного разложения и подрыва общественных устоев. В своих проповедях священники неустанно подчеркивали, что если бы не было различия в происхождении людей и животных, то не было бы и различия в их поведении, и в итоге звериная жестокость уничтожила бы ростки цивилизации. Сам Дарвин иногда называл себя и признавался друзьям, что работа над теорией эволюции подобна исповеди приговоренного к смерти (Desmond & Moore. 1991). Он знал, что после опубликования своих идей будет проклят как еретик.

 

Прошли долгих 22 года, прежде чем Дарвин решился познакомить мир со своими открытиями. Ему хотелось, чтобы к моменту опубликования его теория опиралась на неопровержимые научные доказательства. Поэтому он работал не спеша, действуя предельно внимательно и осторожно.

 

В 1842 году Дарвин составил первый 35-страничный набросок своей теории. Два года спустя набросок превратился в двухсотстра-ничное эссе, которое все равно не устраивало автора. Он продолжал хранить свои открытия в строгом секрете, доверяя их лишь геологу Лай-елю и ботанику Джозефу Хукеру. Последующие 15 лет прошли в мучительных размышлениях, тщательном изучении собранного материала, проверке и перепроверке доказательств с целью сделать свою теорию неуязвимой во всех отношениях.

 

Неизвестно, сколько бы еще времени Дарвин продолжал откладывать публикацию своей работы, если бы в июне 1838 года не получил письмо от молодого натуралиста Альфреда Рассела Уоллеса, которое произвело на него эффект разорвавшейся бомбы. Уоллес, находясь в Вест-Индии, во время отпуска по лечению болезни сумел в общих чертах разработать свою теорию эволюции, во многом сходную с дарвиновской, хотя и не имевшую в своей основе столь богатого анализируемого материала. Самым ужасным было то, что, по словам самого Уол-леса, эта работа заняла у него всего три дня. Он интересовался мнением ученого о своем открытии и просил о содействии в его опубликовании. Представьте состояние Дарвина, отдавшего почти 20 лет жизни ежедневным кропотливым исследованиям!

 

Подобно многим ученым, Дарвин отличался крайним честолюбием. Еще до экспедиции на им была сделана дневниковая запись о стремлении . Впоследствии он добавил к ней такие слова: (Merton.

1957. P. 647-648).

 

По словам Лайела, Дарвин знал, что если поможет Уоллесу опубликовать его работу, то годы упорного труда над теорией эволюции пойдут насмарку, а он сам потеряет право на авторство (Benjamin. 1993). Дарвин буквально разрывался перед трудным выбором. Кончина сына, умершего от скарлатины в эти же дни, поставила его на грань отчаяния. С тоской размышляя о письме Уоллеса, в итоге он с завидным беспристрастием пришел к следующему заключению: (Merton. 1957. P. 648).

 

Лайел и Хукер предложили, чтобы письмо Уоллеса и отрывки из будущей книги Дарвина были зачитаны на собрании Линнеевского общества (научного общества, названного по имени шведского натуралиста Линнея) 1 июля 1858 года. Это событие вошло в историю науки, а все 1250 экземпляров первого издания были раскуплены в первый же день продажи. Книга породила невиданный всплеск эмоций общественного мнения и бесчисленные споры. Дарвин, хотя и под огнем критики, выиграл свою битву за место в истории.

 

и другие работы

 

В наше время дарвиновская теория эволюции известна каждому школьнику, поэтому мы лишь вкратце рассмотрим ее основные положения.

 

Отметив факт изменчивости видов живых существ, Дарвин сделал вывод о наследственной передаче различий от поколения к поколению. Поскольку в природе, рассуждал далее Дарвин, процесс естественного отбора приводит к выживанию тех организмов, которые наилучшим образом подходят к среде обитания, в непрерывной борьбе за существование побеждают те, кто успешно приспосабливается к изменениям внешней среды; не способные к адаптации погибают.

 

Дарвин сформулировал свою идею о борьбе за выживание после чтения книги экономиста Томаса Мальтуса (Essay on the Principle о/Рор1^а1юп),написанной в 1789 году. (В свое время эта же книга вдохновила и Альфреда Уоллеса.) Маль-тус утверждал, что производство продовольствия в мире растет в арифметической прогрессии, в то время как население Земли - в геометрической. Это неизбежно приведет к ситуации, когда большинство людей столкнется с угрозой голодной смерти. Выжить в таких условиях смогут только самые сильные и жестокие.

 

Дарвин распространил этот принцип на все живые организмы и разработал свою концепцию естественного отбора. Согласно его представлениям, особи, победившие в борьбе за существование и достигшие зрелости, стремятся передать своему потомству навыки и преимущества, позволившие им преодолеть барьер естественной селекции. Далее, поскольку изменчивость является одним из проявлений закона наследственности, она неизбежно скажется и на новом поколении, причем отдельные его представители будут обладать большим преимуществом в борьбе за существование по сравнению с родителями. В итоге эти качества, передаваясь из поколения в поколение, могут вызвать заметные внутривидовые изменения. Иногда внутривидовые различия становятся столь глубокими, что, как подтвердили исследования, приводят к образованию новых видов.

 

Дарвин не рассматривал естественный отбор как единственный механизм развития эволюции. Он разделял убеждение Ламарка в том, что изменения, приобретенные организмом в период его жизни, могут передаваться по наследству.

 

Хотя некоторые религиозные деятели на удивление благосклонно отнеслись к идеям эволюционной теории, основная масса восприняла ее в штыки, поскольку была убеждена в ее несовместимости с канонической библейской картиной сотворения мира. Один высокопоставленный служитель церкви назвал ее , добавляя при этом, что (White. 1896/1965. P. 93).

 

В течение года после опубликования работы не утихали дебаты в Оксфордском университете и на заседаниях Британской ассоциации развития науки. Среди выступавших были биолог Томас Генри Гексли, защищавший Дарвина, и епископ Сэмюэль Уилберфорс (получивший за свои витиеватые речи кличку Мыльный Сэм), отстаивавший точку зрения Библии. (^Vhite. 1896/1965. P. 92).

 

Другим докладчиком был Роберт Фитцрой, бывший капитаном на во время путешествия Дарвина. Будучи религиозным ортодоксом, он винил себя за помощь, оказанную исследованиям ученого. Во время своего выступления Фитцрой потрясал над головой огромной Библией, заклиная слушателей верить слову Божьему, но его выступление потонуло в возмущенных криках собравшихся. Пять лет спустя несчастный капитан покончил жизнь самоубийством (Desmond & Moore.

1991).

 

Недавние открытия историков позволили по-новому взглянуть на то, канувшее в Лету, научное противостояние (Richards. 1987). Повидимому, характер отчета о дебатах в Оксфорде был обусловлен антиклерикальной позицией Гексли и его попыткой (возможно и непреднамеренной) укрепить свой образ передового ученого. Фактически слушания носили характер не открытой полемики, а серии подготовленных докладов, и именно друг Дарвина Джозеф Хукер, а не Гексли дал отпор епископу Уилберфорсу. Сам же Дарвин сохранил с епископом хорошие отношения, отзываясь о его аргументах как о (Could. 1986. P. 31).

 

Борьба вокруг теории эволюции продолжилась и в нашем веке. В 1925 году в городе Дейтоне, штат Теннесси, состоялся так называемый над школьным учителем Джоном Скоупсом, познакомившим своих учеников с учением Дарвина. В этом же штате почти полвека спустя, в 1972 году, один священник обвинял теорию Дарвина в том, что она (New York Times, October 1. 1972). В 1968 году Верховный Суд США отменил закон, запрещавший преподавание теории эволюции в школах, однако проведенное в 1985 году исследование показало, что почти половина взрослого населения Америки решительно ее отвергают (Washington Post, June 3. 1986).

 

В 1987 году Верховный Суд выступил против законопроекта штата Луизиана, содержавшего требование о том, чтобы, в случае преподавания в школе теории Дарвина, в равном объеме преподавалось бы и традиционное библейское учение о происхождении жизни. В 1990 году Коллегия по вопросам образования штата Техас одобрила выпуск учебника, содержавшего изложение теории эволюции, однако все же треть ее членов была против такого решения.

 

Сам Дарвин находился в стороне от полемики вокруг своего открытия и писал тем временем другие книги, имевшие важное значение для развития психологии. Его вторая большая работа (The Descent of Man), вышедшая в 1871 году, содержала описание свидетельств развития человека, начиная с низших ступеней, - в ней делался акцент на сходстве психических процессов у людей и животных. Книга быстро завоевала успех. Известный журнальный обозреватель отмечал: (Richards. 1987. P. 219). Однако скоро изумление, восхищение и признание победили возмущение и неприятие.

 

В дальнейшем Дарвин занимался активным изучением выражения эмоционального состояния людей и животных, показывая, как смена жестов и поз, типичных для большинства эмоциональных состояний живых существ, могут быть интерпретированы в терминах эволюционной теории. В своей книге (The Expression of the Emotions in Man and Animals) он утверждал, что эмоциональные жесты являются остаточным следствием движений, служивших когда-то практическим целям.

 

Начиная с 1840 года Дарвин вел дневниковые записи о своем малолетнем сыне, следя за его развитием. В 1877 году он опубликовал их в журнале под названием (A Biographical recording the child). Эта работа считается одним из источников возникновения современной детской психологии.

 

Эволюция механизмов

 

Давайте снова вернемся к рассмотрению механических моделей. Мы отмечали, что механизмы создавались для дублирования движений человека (автоматы) и его отдельных мыслительных процессов (вычислительная машина Бэббиджа). Возможно ли, чтобы механизмы стали эволюционировать в сторону развития высших форм - как это произошло, по мнению некоторых ученых, с людьми и животными^ Постановка такого вопроса становилась неизбежной, так как после опубликования теории Дарвина мысли о механических аналогах человеческой жизни получили широкое распространение в научных и общественных кругах.

 

Человеком, открыто поставившим этот вопрос и распространившим эволюционную теорию на созданные людьми механизмы, был Сэмюэль Батлер, оригинальный английский писатель и музыкант. Он эмигрировал в Новую Зеландию, чтобы заняться там разведением овец, как раз в год опубликования книги Дарвина (Mazlish. 1993). Впоследствии Дарвин и Батлер много лет вели активную переписку.

 

В нескольких своих очерках, один из которых был озаглавлен , Батлер писал, что эволюция машин на самом деле давно уже происходит. Для этого нам надо только сравнить простейшие устройства, применявшиеся с незапамятных времен - рычаги, блоки, клинья, - со сложным оборудованием фабрик и заводов эпохи промышленной революции или с устройством современных океанских пароходов.

 

Он утверждал, что эволюция механизмов происходит таким же, как и у живых существ, путем естественного отбора и борьбы за существование. Изобретатели постоянно создают новые устройства, придавая им дополнительные преимущества по сравнению с существующими. Таким образом новые машины уничтожают или выводят из употребления более старые и примитивные, которые не могут выдержать конкуренции и приспособиться к новым условиям. В результате устаревшие механизмы исчезают, подобно динозаврам.

 

Быстрое развитие техники ясно показало Батлеру, что эволюция машин идет гораздо более быстрыми темпами, чем эволюция животного мира. Основываясь на этом наблюдении, он стал размышлять, к чему же может привести такое положение дел. Так, например, Батлер предсказал автоматизацию механизмов и их возможности моделирования человеческого интеллекта. Поэтому, предупреждал он, есть вероятность того, что в один прекрасный день развитие машин достигнет такого уровня, что они смогут господствовать над людьми. Но станет ли при этом человечество полностью зависимым от машин, неспособным выжить без их помощи?

 

Один историк науки писал, (Mazlish. 1993. P. 151). Требовался лишь маленький шаг, чтобы предсказать, что механизмы в процессе своей эволюции достигнут уровня сознательного поведения. (цит. по Mazlish. 1993). Эти же вопросы в наши дни задаются относительно компьютеров - самых умных из существующих машин. К рассмотрению этой проблемы мы еще вернемся в главе 15.

 

Батлер излагал свои взгляды во многих статьях, но, поскольку они публиковались в малоизвестных журналах, то не смогли оказать заметного влияния на развитие научной мысли.

 

В 1872 году идея об эволюции механизмов получила широкую известность после того, как Батлер изложил ее в своем романе (анаграмма слова ). Сюжет этого произведения построен на истории вымышленного государства, в котором были уничтожены все машины, потому что они стали представлять угрозу для людей.

 

Популярность батлеровской идеи свидетельствует о существовавшем в XIX веке повышенном интересе к развитию механизмов и механистическому представлению человеческой натуры. Неудивительно, что в то время эта тема стала одной из самых важных для недавно возникшей науки психологии.

 

Влияние Дарвина на развитие психологии

 

Работы Дарвина, выполненные им во второй половине XIX века, в значительной мере повлияли на формирование современной психологии.

 

Теория эволюции открыла для науки увлекательные возможности, связанные с неразрывностью психических процессов у человека и животных. Если человеческий разум достиг сегодняшнего уровня развития путем эволюции от более примитивных форм, то не следует ли из этого подобие психического функционирования животных и людей? Таким образом, вопрос о различиях между человеком и животными, поднятый два века тому назад Декартом, вновь становился открытым. Ученые ясно увидели, что изучение поведения представителей фауны стало крайне необходимо для понимания поведения человека. Поэтому они обратились к исследованиям функционирования психики животных, сделав ее новой темой опытов в психологических лабораториях. Разработка этого научного направления имела исключительно важное значение.

 

Теория эволюции вызвала изменения также и в предмете исследований психологии. Раньше структуралисты основное внимание уделяли анализу содержания сознания. Работы Дарвина подтолкнули некоторых из них - особенно из числа тех, кто работал в Америке, - начать изучение функций, которые могло выполнять сознание. Для многих исследователей это показалось более важным, чем заниматься анализом его отдельных элементов. По мере того, как психология все больше интересовалась тем, как функционирует организм в процессе адаптации к внешним условиям, задача поиска психических элементов стала терять свою привлекательность.

 

Дарвиновская теория также позволила расширить набор методов исследований, которым могла пользоваться новая наука. В лейпцигс-кой лаборатории Вундта главным образом использовались средства из арсенала физиологии, что в особенности относилось к психологическим методам Фехнера. Методы Дарвина, позволявшие получать результаты, применимые как к людям, так и к животным, не имели сходства с приемами исследований, основанными на физиологии. Данные Дарвина были получены из многих источников, включая геологию, археологию, демографию, наблюдения диких и домашних животных, а также их селекции. Сведения, почерпнутые из этих областей знаний, обеспечивали поддержку его теории.

 

Помимо этого, в ней содержались убедительные доказательства того, что ученые могут изучать психику человека способами, отличными от экспериментальной интроспекции. Следуя примеру Дарвина, психологи, испытавшие воздействие его взглядов на процессы эволюции и на особую роль, которую играет в них сознание, стали шире применять самые разнообразные методы исследований. В результате это привело к накоплению огромного количества экспериментальных материалов.

 

Влияние теории эволюции на психологию проявилось и в растущем интересе к индивидуальным различиям. В результате наблюдений, выполненных над многими представителями животного мира во время путешествия на , Дарвину стала очевидна мысль о существовании изменений, происходящих внутри каждого вида. Эволюция была бы невозможна, если бы новые поколения были идентичны предшествующим. Таким образом, принцип изменчивости стал одним из важнейших постулатов эволюционной теории.

 

В то время, как сторонники структурализма продолжали свои поиски общих законов, позволяющих охватить все виды психической деятельности, психологи, испытавшие влияние идей Дарвина, начали исследовать индивидуальные различия и способы их оценки. Структуралисты имели мало возможностей для изучения психики животных и индивидуальных различий. Этими проблемами стали заниматься психологи-функционалисты. Как результат, форма и содержание новой психологии начали изменяться.

 

Индивидуальные различия: Френсис Гальтон (1822-1911)

 

Своими работами по проблемам психической наследственности и индивидуальных различий человеческих способностей Гальтон привнес в психологию дух эволюционной теории. До него вопрос об индивидуальных различиях в качестве достойного предмета психологических исследований не рассматривался. Нам известно только о разрозненных попытках, предпринятых в этом направлении главным образом Вебером, Фехнером и Гельмгольцем, оставивших сведения об экспериментах по изучению индивидуальных различий, результаты которых к тому же так и не были систематизированы. Что же касается Вундта и Титче-нера, то они вообще не рассматривали эти вопросы в качестве относящихся к психологии.

 

Страницы жизни

 

Френсис Гальтон обладал исключительными умственными способностями (по косвенным оценкам его коэффициент IQ был равен примерно двумстам) и неисчерпаемым запасом творческих идей. Среди предметов его исследований были, в частности, даже такие: дактилоскопия (результаты этих работ были впоследствии использованы криминалистами), мода, влияние географических факторов на внешние данные населения, тяжелая атлетика и эффективность молитв. Он также изобрел печатающее устройство для телетайпа, приспособление для открывания замков и перископ, позволявший ему при нахождении в плотной толпе наблюдать парад поверх голов других зрителей.

 

Гальтон родился в 1822 году в Англии, недалеко от Бирмингема, и был самым младшим в семье из девяти детей. Его отец был процветающим банкиром, принадлежавшим к богатому и известному роду, давшему многих известных государственных деятелей, священнослужителей и военачальников. В возрасте 16 лет по настоянию отца Френсис начал изучать медицину в Бирмингемской городской больнице. Он работал ассистентом врача, раздавал больным лекарства, изучал медицинскую литературу, лечил переломы, ампутировал поврежденные пальцы, удалял зубы, делал прививки детям и развлекал себя чтением классической литературы. Однако, в общем-то работа в больнице не была для него таким уж приятным занятием, и он продолжал оставаться там только под давлением отца.

 

Один случай, произошедший с Гальтоном в период ученичества, хорошо иллюстрирует пытливость его ума. Желая выяснить влияние различных лекарств, он начал принимать малые дозы каждого из них и отмечать, какой эффект произвело на него лекарство. Гальтон начал свой опыт с препаратов, название которых начиналось с буквы А, и закончил свои исследования на букве С - после того, как попробовал кретонового масла, которое использовалось в то время в качестве слабительного.

 

После годичной работы в бирмингемской больнице Гальтон продолжил свое медицинское образование в Лондонском королевском колледже. Через год его планы изменились, и он перешел в Тринити-колледж Кембриджского университета, где начал изучать математику. В это время его кумиром стал Исаак Ньютон, бюст которого неизменно стоял у Гальтона на каминной полке. Хотя его учеба была прервана серьезной депрессией, ему все же удалось получить университетский диплом. Позднее он возобновил изучение медицины, которую к тому времени буквально возненавидел, однако только смерть отца позволила ему отказаться от занятий нелюбимым делом.

 

Внимание Гальтона привлекали научные экспедиции. Он совершил путешествие по Африке и написал по его итогам отчет, удостоенный медали Королевского географического общества. В 50-е годы прошлого века он вынужден был прекратить свое участие в экспедициях. Сам Гальтон объяснял этот шаг своей женитьбой и ухудшением состояния здоровья. Все же тема исследований неизвестных земель продолжала вызывать у него исключительный интерес, и он даже написал книгу под названием . Гальтон принимал участие в организации ряда научных экспедиций, а также читал лекции о жизни в полевых условиях для солдат, готовящихся к службе в заморских колониях.

 

В своем неистощимом стремлении познания природы он обратился к метеорологии и сконструировал прибор для автоматической записи данных о состоянии атмосферы. Гальтон подытожил свои открытия в этой области, написав книгу, которая считается первой научной попыткой дать широкомасштабное представление о мировых погодных процессах.

 

Когда его кузен Чарльз Дарвин опубликовал свой знаменитый труд , он немедленно обратился к изучению новой теории. В первую очередь его заинтересовали биологические аспекты эволюции, и он предпринял исследования результатов переливания крови кроликам с целью выяснить, действительно ли могут быть унаследованы приобретенные признаки. Хотя генетические проблемы эволюционных процессов в течение долгого времени не привлекали внимания Гальтона, социальный подтекст присутствовал в его последующих работах, что и определило его влияние на современную психологию.

 

Психическая наследственность

 

Первая книга Гальтона по психологии (Hereditary Genius) была опубликована в 1869 году. (Когда с ней познакомился Дарвин, он написал своему кузену, что никогда раньше не читал ничего более интересного и оригинального.) В этой работе 1 аль-тон пытался показать, что рождение в семьях гениальных детей происходит значительно чаще, чем это можно было бы объяснить исключительно влиянием окружающих условий. Основная мысль этой книги состояла в том, что у выдающихся отцов рождаются выдающиеся сыновья. (Дочери в то время имели мало возможностей занять высокое положение помимо брака с выдающимся человеком.)

 

Большинство биографических данных, на которые ссылался в своей книге Гальтон, относились к родословным известных ученых и врачей. Его исследования показывали, что каждый знаменитый человек наследует не только гениальность, но и особую форму ее проявления. Так, например, великий ученый рождается в семье, которая достигла известности именно в науке.

 

Конечной целью Гальтона было способствовать рождению личностей и препятствовать рождению . Чтобы помочь достижению этой цели, он создал новую науку евгенику, имевшую дело с факторами, которые могли улучшить наследуемые качества людей. Он утверждал, что человеческий род, подобно домашним животным, может быть улучшен путем искусственной селекции. Если бы талантливые люди выбирались из общей массы и сочетались браком только друг с другом в течение многих поколений, то в результате возникла бы новая высокоодаренная человеческая раса. Гальтон предлагал разработать специальные интеллектуальные тесты для отбора высокоодаренных мужчин и женщин для дальнейшей селекционной работы. Он также рекомендовал создавать материальные стимулы для поощрения вступления в брак и обзаведения детьми тех, кто успешно пройдет тестирование. (Ни сам Гальтон, ни его братья не имели детей. По-видимому, это была проблема генетического характера.)

 

В своих попытках проверить свою евгеническую теорию Гальтон обратился к статистике. В книге он применяет статистические методы для решения проблем наследственности, рассортировывая людей по уровню дарования. Его данные показали, что выдающиеся люди с большей вероятностью имеют выдающихся сыновей по сравнению с людьми со средними способностями. Так в своей работе Гальтон выяснил, что из 4000 детей одаренных родителей 977 мужчин впоследствии стали знаменитыми. Когда же группа родителей выбиралась на случайной основе, то одаренных детей насчитывалось, как и ожидалось, меньше, только 332.

 

По мнению Гальтона, вероятность рождения гениев в некоторых семьях была недостаточно высока, чтобы всерьез рассматривать ее зависимость от лучших условий жизни, возможностей получения образования или каких-то иных социальных преимуществ. Поэтому его вывод состоял в том, что гениальность или ее отсутствие зависят от наследственности, а не от предоставленных возможностей.

 

Гальтон написал книги (English Man of Science, 1874 г.), (Natural Inheritance. 1889 г.) и более 30 других работ по проблемам наследственности. В 1901 году он начал издавать журнал , в 1904 году основал лабораторию евгеники при Лондонском университетском колледже и организовал общество содействия распространению идей расового совершенствования.

 

Статистические методы

 

В продолжение всей своей научной карьеры Гальтон никогда не бывал полностью удовлетворен исследованием проблемы, если не мог получить количественных данных и провести их статистическую обработку. Для этого ему иногда приходилось использовать им же разработанные методы. Бельгийский математик Адольф Кетле был первым, кто применил статистические методы и закон нормального распределения случайных величин к анализу биологических и социальных процессов. Ранее этот закон обычно использовался при определении ошибок измерений при наблюдениях и экспериментах в естественных науках. Кетле был первым, кто показал, что величина роста, измерештого у 10 тысяч человек, приблизительно подчиняется нормальному распределению. Он использовал выражение I homme тоуеп (средний человек), чтобы отразить тот факт, что большинство результатов физических измерений группируются вокруг их среднего значения или центра распределения, а количество остальных данных уменьшается по мере их отклонения от этой величины.

 

Результаты, полученные Кетле, произвели на Гальтона сильное впечатление, и он высказал предположение о том, что этот подход может применяться и для анализа данных психологии. К примеру, он установил, что разброс оценок, полученных на университетских экзаменах, подчиняется закону нормального распределения. Из-за простоты нормального закона и удобства его применения к описанию разнообразных характеристик Гальтон предположил, что достаточно большое число оценок человеческих характеристик могут быть описаны двумя основными величинами: средней оценкой распределения (математическое ожидание) и диапазоном разброса вокруг средней оценки (стандартное отклонение).

 

Работы Гальтона в области статистики привели к открытию одной из самых важных величин - корреляции, первое упоминание о которой появилось в 1888 году. Современные метод определения обоснованности и надежности тестов так же, как и методы факторного анализа, напрямую связаны с гальтоновским открытием корреляции, которое стало результатом наблюдений Гальтона за тем, как количественные характеристики наследственных признаков регрессируют к своему среднему значению. К примеру, он отмечал, что сыновья очень высоких людей, в среднем, бывают ниже своих отцов, в то время как сыновья очень низкорослых мужчин оказываются, в среднем, выше своих отцов. Гальтон разработал графические методы для отражения основных свойств коэффициента корреляции и нашел формулу для его расчета (ради объективности следует отметить, что в наше время она уже не используется).

 

При поддержке Гальтона его студент Карл Пирсон вывел использующуюся и по сей день формулу определения коэффициента корреляции - получившего название коэффициента корреляции Пирсона. Для символического обозначения коэффициента корреляции используется буква r - первая буква английского слова regression - регрессия, как факт признания важности гальтоновского открытия тенденции регрес-сирования наследственных признаков к среднему значению. Корреляция стала основным инструментом исследований в социальных, естественных и инженерных науках. Впоследствии на основании новаторских работ Гальтона были разработаны многие другие методики статистических оценок.

 

Тесты умственных способностей

 

Гальтон первым разработал тесты умственных способностей, Хотя появлению этого термина мы обязаны Джеймсу МакКину Кеттелу, его американскому ученику и бывшему студенту Вундта. Основное предположение Гальтона состояло в том, что интеллект может быть измерен в терминах сенсорных способностей человека - причем чем выше уровень интеллекта индивидуума, тем выше должен быть уровень его сенсорного функционирования. Он вывел это предположение из эмпирических взглядов Джона Локка о том, что знание дается нам через ощущения. Если это предположение верно, утверждал Гальтон, то из него следует, что (Loevinger. 1987. P. 98).

 

Для выполнения своих исследований Гальтону было необходимо изобрести устройства, с помощью которых можно было бы производить быстрые и точные сенсорные измерения у большого количества людей. Например, для определения наивысшей различимой частоты звука он придумал специальный свисток, который использовал при экспериментах и с людьми, и с животными. (Гальтон любил прогуливаться по лондонскому зоопарку с полой тростью, к которой был прикреплен его свисток с приделанной к нему резиновой грушей. Сжимая грушу, он наблюдал реакцию животных на произведенный звук.) Гальтоновский свисток был обязательным элементом оборудования любой психологической лаборатории до 30-х годов, когда он был заменен более совершенными электронными приборами.

 

Среди других его приборов следует отметить фотометр для измерения точности, с которой человек может различать два разных цветовых тона, калиброванный маятник для определения времени реакции на звук и свет, и приспособление, состоящее из набора грузов, размещение которых позволяло сравнивать кинетическую или .мускульную чувствительность. Он придумал специальную рейку с переменной шкалой расстояний для проверки оценки длины и набор бутылок, содержащих различные вещества для проверки обоняния. Большинство гальтоновских тестов послужили отправной точкой для разработки оборудования, которое десятилетиями использовалось в психологических лабораториях.

 

Вооруженный новыми методами, Гальтон приступил к массовому сбору опытных данных. В 1884 году он основал антропометрическую лабораторию, которая сначала действовала на Лондонской международной медицинской выставке, а затем была переведена в лондонский Южно-Кенсингтонский .музей. Эта лаборатория функционировала шесть лет, в течение которых Гальтон собрал результаты обследования более чем девяти тысяч людей. В этой лаборатории имелись различные приборы для антропометрических и психометрических измерений. За небольшую входную плату каждый посетитель мог пройти все обследования, результаты которых ассистенты лаборатории заносили в картотеку.

 

У посетителей лаборатории в числе прочих параметров определялся рост, вес, объем легких, предельная сила различных мышц, частота дыхания, острота слуха, зрения и цветового восприятия. Целью этой программы многосторонних исследований было - не больше не меньше - определение диапазона человеческих возможностей населения Великобритании с целью выяснения интеллектуального потенциала нации.

 

Сто лет спустя группа психологов из Соединенных Штатов проанализировала данные обследований, полученные Гальтоном (Johnson.

1985). Им удалось выяснить существенную корреляцию между результатами современных тестов и исследований, проведенных в прошлом веке. Это позволило сделать вывод о статистической надежности данных Гальтона. Кроме того, эти сведения содержали полезную информацию о тенденциях развития обследованных детей, подростков и взрослых. Показатели веса, размаха рук, объема легких и силы сжатия кисти оказались близкими к тем, которые приводились в более современной литературе. Исключение составили темпы развития, которые в те времена были более замедленными. Таким образом, психологи сделали заключение о том, что данные Гальтона несомненно продолжают представлять научную ценность.

 

Ассоциация идей

 

Гальтон работал над двумя проблемами в области изучения ассоциаций: исследованием многообразия ассоциаций идей и определением времени, требуемого для возникновения ассоциаций (времени реакции).

 

Один из его методов изучения многообразия ассоциаций заключался в том, что испытуемый должен был пройти 450 ярдов по лондонской улице Полл Молл, находящейся между Трафальгарской площадью и Дворцом Сент-Джеймс, обращая свое внимание на различные предметы до тех пор, пока они ассоциативно не подскажут ему одну или две идеи. В первый раз, когда Гальтон сам попытался испробовать на себе этот метод, он был поражен количеством ассоциаций, которые вызвали в нем те 300 объектов, которые он успел увидеть. При этом он обнаружил, что многие из ассоциаций были воспоминаниями о прошлых переживаниях, включая и давно уже забытые. Повторяя этот эксперимент несколькими днями позже, он выяснил, что многие из ассоциаций, возникших во время первой прогулки, появились вновь. Этот результат сразу охладил его интерес к этой проблеме, и он занялся экспериментами по измерению времени реакции, которые оказались гораздо более успешными.

 

Для проведения этих опытов Гальтон приготовил список из 75 слов, каждое из которых было написано на отдельном листе бумаги. Неделю спустя он стал рассматривать их по одному и с помощью хронометра фиксировать время возникновения двух ассоциаций, вызванных каждым словом. Многие ассоциации состояли из одного слова, но некоторые представляли собой образы или мысленные картины, требующие многословного описания. Следующая задача состояла в определении природы этих ассоциаций. Гальтон установил, что приблизительно 40 процентов от их общего числа уходят корнями ко временам детства и отрочества. Этот факт стал одной из первых научных иллюстраций влияния детских переживаний на личность взрослого человека.

 

Метод, разработанный Гальтопом для изучения ассоциаций, имел даже большее значение для науки, чем полученные им результаты. Словесно-ассоциативный тест Гальтона и стал первым по-настоящему научным инструментом для изучения ассоциаций. Как мы знаем, Вундт использовал этот метод в своей лейпцигской лаборатории, ограничивая реакцию испытуемого одним словом. Психоаналитик Карл Юнг также усовершенствовал методику Гальтона для проведения своих исследований проблем с помощью словесных ассоциаций.

 

Психические образы

 

Гальтоновские исследования психических образов отмечены первым широким применением психологических опросников. Испытуемым предлагали вспомнить какой-нибудь случай, например, произошедший за завтраком, и постараться вызвать в памяти его образ. Далее надо было отметить, был ли образ смутным или отчетливым, ясным или темным, цветным или черно-белым и так далее. К удивлению Гальтона, среди первой группы испытуемых, состоявшей из знакомых ему ученых, никто не смог сообщить о возникновении отчетливого образа! Причем некоторые из них даже не понимали, что под этим понимает Гальтон.

 

Обращаясь к более широкому исследованию различных слоев населения, Гальтон получил сообщения о ясных и отчетливых образах, полных красок и мельчайших подробностей. Он обнаружил, что образы, возникающие у женщин и детей, бывают особенно конкретны и детальны. Кроме этого, Гальтон установил, что статистические данные, связанные с человеческим воображением, подобно многим другим характеристикам, также подчиняются нормальному закону.

 

Как и большинство гальтоновских работ, исследования этой проблемы имели прямое отношение к попытке продемонстрировать наследственное сходство. В частности, он установил, что близкие образы с большей вероятностью появляются у единокровных братьев и сестер, чем у людей, не связанных родственными узами.

 

Другие исследования

 

Многогранность гальтоновского таланта проявилась в самых разнообразных исследованиях. Однажды он попытался поставить себя в положение душевнобольного, воображающего, что за ним следят все живые существа, которые встречаются ему на улице. (Watson. 1978. P. 328-329).

 

Гальтон жил в то время, когда полемика между сторонниками теории эволюции и приверженцами ортодоксальной теологии достигла наивысшей остроты. С присущей ему объективностью он изучил эту проблему и сделал вывод о том. "то, хотя большинство людей действительно придерживается строгих религиозных взглядов, этого вовсе недостаточно, чтобы считать их убеждения обоснованными. Он исследовал возможности молитв повлиять ча достижение каких-либо результатов и решил, что они бесполезны как для врачей, лечащих своих больных, так и для метеорологов в их попытках вызвать изменения погоды или даже для священников. Гальтон иерял, что не существует заметной разницы между людьми, которые придерживаются и не придерживаются религиозных взглядов, - в отношении того, какие у них возникают проблемы и как складываются отношения с окружающими. Он надеялся дать человечеству новую систему убеждений, построенную на основе строгих научных фактов. Гальтон полагал, что эволюционное развитие более совершенной человеческой расы, которая появится благодаря евгенике, является более достойной целью, чем место в раю.

 

Окружающим казалось, что Гальтон постоянно что-нибудь считает. В университете и в театре он подсчитывал числе зевков и покашливаний среди публики, трактуя полученный результат как меру скучно-сти лекции или спектакля. Во время сеансов у портретиста он подсчитал количество мазков, сделанных художником, и определил, что их потребовалось примерно 20 тысяч. Однажды Гальтон решил вести подсчеты с помощью запахов, а не чисел. Стараясь приучить себя забыть значения чисел, он приписал цифровые значения ароматам и стал учиться использовать эти необычные термины для сложения и вычитания. В итоге этих интеллектуальных упражнений на свет появилась оригинальная работа под названием (Arithmetic by Smell), опубликованная в первом номере американского журнала (Psychological Review).

 

Гальтон занимался психологией только 15 лет, но результаты его исследований придалч развитию этой науки новое направление. В действительности он был психологом ничуть не в большей мере, чем антропологом или евгенистом. Просто его одаренной натуре было тесно в рамках одной научной дисциплины. Перечень проблем, интересовавших Гальтона и ставших впоследствии предметами исследования других ученых, включает в себя вопросы адаптации, сравнительного влияния наследственности и изменений окружающей среды, развития детей, индивидуальных различий, использования статистических методов, применение опросников и психологических тестов. Диапазон его научных исследований и объем полученных им результатов позволяет утверждать, что влияние Гальтона на развитие психологии в Соединенных Штатах было даже более глубоким, чем у основателя этой науки Вильгельма Вундта.

 

Зоопсихология и развитие функционализма

 

Эволюционная теория стала основным стимулом для развития зоопсихологии. До опубликования работ Дарвина у ученых не было причин заниматься психикой животных, потому что они рассматривались в качестве своего рода автоматов, лишенных души и разума. Этой точки зрения придерживался и Декарт, настойчиво повторявший, что животные не имеют никакого сходства с людьми.

 

Появление книги в корне изменило эту с виду благополучную ситуацию. Доказательства, представленные Дар-вином, позволили сделать предположение о том, что между психикой человека и животных нет глубоких различий. Ученые могли рассматривать вопросы психики всех живых существ с единых позиций, потому что, согласно выводам дарвинистов, люди могли рассматриваться произошедшими от животных в результат" длительного процесса эволюционных изменений. Сам Дарвин утверждал, что (1871. р. 66)).

 

Он был убежден в том. что многие существа испытывают удовольствие и боль, радость и печаль, видят сны и даже обладают воображением. Даже черви, писал Дарвин, демонстрируют удовольствие от еды, проявляют половое влечение и стремление к общению, что несомненно свидетельствует о наличии у чих определенной формы сознания.

 

Если бы можно было продемонстрировать наличие умственных способностей у животных, а также неразрывную связь между их психикой и психикой человека, полученные факты свидетельствовали бы о несостоятельности утверждения Декарта. Эта задача и послужила отправной точкой поисков интеллекта у животных.

 

Дарвин защищал свою теорию в книге ('Выражение амоций у человека и животных> (1872 г.), в которой утверждал, что выражение эмоций у человека унаследовано им от некоторых типов поведения животных. В поддержку этой идеи он приводил множество примеров - з частности, рассматривал презрительную усмешку, сопровождаемую искривлением губ, в качестве рудиментарной, относящейся к способу, которым животные обнажали свои клыки, стараясь напугать противника.

 

После выхода в свет книги тема возможного наличия интеллекта у животных стала необыкновенно популярной не только в научных кругах, но и среди широкой публики. В 60-70-е годы прошлого века многие .люди писали письма в журналы различных направлений, сообщая о случаях поведения животных, которые вдруг стали демонстрировать не наблюдавшиеся у них ранее признаки умственных способностей. Появились тысячи историй о необычайных проявлениях ума у домашних кошек и собак, лошадей у свиней, улиток и птиц.

 

Даже великий экспериментатор Вильгельм Вундт, до того как стал первым в мире ученым-психологом, не избежал этого увлечения. В 1863 году он написал работу об умственных способностях различных живых существ - от жуков до бобров, в которой утверждал, что животные, демонстрирующие даже минимальные сенсорные способности, должны обладать умением делать оценки и сознательные выводы. По его мнению, так называемые низшие существа по своим способностям не так уж сильно отличаются от человека, а наблюдаемые различия обусловлены, в частности, тем, что они получили меньше возможностей для развития своих задатков. Спустя тридцать лет отношение Вундта к этой проблеме изменилось, но в свое время и его голос звучал в общем хоре сторонников наделения животных умственными способностями наравне с человеком.

 

Изучение интеллекта животных

 

Ученым, выполнившим систематизацию данных об исследованиях интеллекта животных, был английский психолог Джордж Романес (1848-1894), которого родители в детстве считали (Richards. 1987. P. 334). В молодости теория эволюции произвела на него глубокое впечатление. Позднее, когда он подружился с ее автором, Дарвин дал Романесу свою тетрадь с записями наблюдений о поведении животных. Таким образом он доверил Романесу выполнение части своей работы, касающейся применения теории эволюции к проблеме психики, - аналогичной той, которую он выполнил сам в отношении строения тела живых существ.

 

Романес оказался достойным преемником своего друга. Так как он был достаточно богат, ему не надо было заботиться о поиске работы, дающей средства к существованию. Его единственным обязательным занятием было чтение лекций в Эдинбургском университете, которое отнимало у него два часа в год! Обычно он проводил зиму в Лондоне и Оксфорде, а летом уезжал на берег моря, где построил себе лабораторию, оборудованную не хуже любой университетской.

 

В 1883 году Романее опубликовал работу <Интеллект животных^ (Animal Intelligence), которая считается первой книгой по сравнительной психологии. В ней он собрал данные о поведении простейших одноклеточных организмов, муравьев, пауков, пресмыкающихся, рыб, птиц, слонов, обезьян и различных домашних животных. Его целью было проиллюстрировать высокий уровень умственных способностей представителей фауны и сходство их мыслительных функций с мыслительными функциями человека, чтобы таким образом показать неразрывность интеллектуального развития всех живых существ. Как утверждал Романее, он хотел продемонстрировать, что (цит. по: Richards. 1987. P. 347).

 

Подход Романеса получил название метода анекдотов, поскольку основан на использовании случайных наблюдений, сообщений и рассказов о поведении животных. Многие из этих сведений поступали от слишком доверчивых и неподготовленных наблюдателей и поэтому были чрезвычайно уязвимы для критики, обвинявшей источник сведений в предоставлении недостоверных данных, неточности описаний и предвзятой трактовке фактов.

 

Каким же образом Романес делал свои научные выводы из этих ненаучных наблюдений? Его работы были основаны на применении курьезного и доказавшего в итоге свою непригодность методе интроспекции посредством аналогий. При использовании этого метода исследователь полагал, что в его головном мозге происходят те же мыслительные процессы, что и у наблюдаемого животного. Наличие интеллекта и особых мыслительных функций выводилось посредством наблюдения за поведением животного и последующим проведением аналогии между умственными процессами у человека и теми процессами, которые, как предполагалось, происходят у животного.

 

Сам Романес дал такое описание процесса интроспекции посредством аналогии: (цит. по: Mackenzie. 1977. P. 56-57).

 

На основании использования этого метода Романес предположил, что животные способны к тем же видам логических обоснований, формированию и восприятию идей, сложным рассуждениям и решению столь же трудных задач, что и человек. Некоторые из его последователей приписывали животным интеллектуальные способности, значительно превосходящие среднечеловеческий уровень.

 

В своей работе, посвященной кошкам, которых Романес считал самыми умными животными после обезьян и слонов, он описывал свои наблюдения за одной из них, принадлежавшей его кучеру. С помощью нескольких ловких движений эта кошка могла открыть дверь, ведущую в конюшню. В соответствии с методом интроспективной аналогии Романес приходил к следующему выводу: (Romanes. 1883. P. 421-422).

 

Опытам Романеса не хватает современной научной строгости, а устанавливаемая им связь между исходными фактами и их субъективной интерпретацией прослеживается недостаточно четко. Хотя в наше время недостатки его методов исследований и полученных результатов стали очевидны, в научном мире его имя произносится с уважением в знак признания заслуг в развитии сравнительной психологии и разработки экспериментальных методов в этой области. Мы уже видели, что во многих областях науки обретение уверенности в наблюдаемых данных предшествует разработке усовершенствованной экспериментальной методологии. Романее как раз и был тем ученым, кто первым открыл этап проведения наблюдений в сравнительной психологии.

 

Конви Ллойд Морган (1852-1936), которого Романес называл своим учеником, сознавал научную несостоятельность и интроспекции посредством аналогий. Он был профессором психологии и педагогики Ьристольского университета в Англии, серьезно занимался геологией и зоологией, а также был одним из первых людей, кто отважился ездить на велосипеде по городу. Для того, чтобы ограничить тенденцию приписывать животным чересчур высокие интеллектуальные способности, Морган выдвинул закон экономии (называемый также каноном Ллойд моргана).

 

Закон экономии утверждает, что не следует представлять поведение животных с помощью процессов более высокого психического уровня, если его можно объяснить с помощью психических процессов более низкого уровня. Морган выдвинул эту идею в 1894 году, и возможно, что она ведёт своё происхождение от закона экономии Вундта, появившегося двумя годами ранее. В нем Вундт утверждал, что (Richards. 1980. Р. 57).

 

Целью Моргана было не устранить антропоморфизм, а, скорее, сократить сферу его применения и придать методологии сравнительной психологии более прочную научную основу. Он соглашался с Романе-сом в том, что антропоморфизм необходим и не может быть полностью исключен из психологии, но в то же время старался свести его влияние к минимуму (Costall. 1993).

 

Морган, по существу, использовал тот же подход, что и Романес, наблюдая поведение животных и стараясь объяснить его посредством интроспективного исследования собственных психических процессов. Однако, применяя свой закон экономии, он воздерживался от того, чтобы приписывать животным психические процессы высшего уровня в тех случаях, когда их действия можно было объяснить с помощью более простых мотивов поведения. Морган считал, что поведение большинства животных основано на научении или ассоциациях, основанных на чувственном опыте. Научение же он рассматривал в качестве процесса более низкого уровня по сравнению с рациональным мышлением или способностью формирования и восприятия идей. В результате применения канона Моргана использование интроспекции посредством аналогии стало более ограниченным и в итоге оказалось вытесненным более объективными научными методами.

 

Морган был первым ученым, выполнившим масштабные исследования по психологии животных. Хотя поначалу его экспериментам не хватало научной строгости, все же они включали в себя тщательные наблюдения за поведением животных, проводимые в основном в естественных условиях с некоторыми искусственными усложнениями обстановки. Такие опыты давали меньше возможностей для контроля, чем лабораторные исследования, но обладали значительными преимуществами по сравнению с методом анекдотов Романеса.

 

Первые работы по сравнительной психологии были выполнены в Великобритании, но скоро лидерство в этой области перешло к Соединенным Штатам. Романес умер в сравнительно молодом возрасте от рака мозга, не дожив до 50 лет, и после его смерти Морган решил отказаться от научной карьеры, заняв место в администрации университета.

 

Сравнительная психология стала результатом активной полемики, порожденной предположением Дарвина о единстве живого мира. Основой дарвиновской теории являются понятие функции и утверждение о том, что в процессе эволюционирования ооганиамов их физическая структура определяется требованиями услпяий выживания. Эта предпосылка привела биологов к рассмотрению каждой анатомической структуры в качестве функционального элемента в общей живой адаптирующейся системе. Когда психологи начали исследовать психические процессы под этим углом зрения, они создали новое парное направление - функциональную психологию.

 

В главах 7 и 8 будет рассказано о развитии функционализма в Соединенных Штатах, а в главе 9 мы продолжим знакомство с проблемами зоопсихологии.

 

 

Глава 7

 

Функционализм: возникновение и развитие

 

Только в Америке

 

Примерно к 1900 году психологические исследования в Соединенных Штатах вышли на собственную дорогу, отмежевавшись как от психологии Вундта, так и от структурализма Титченера, которые не затрагивали тему цели, или сознания, то есть его функций. Основой функционального направления в психологии стали труды Дарвина и Гальтона, интересовавшихся в большей степени не содержанием или устройством, а принципами работы сознания. Чтобы проследить становление функциональной психологии как научной школы, перенесемся из Англии в Соединенные Штаты рубежа XIX-XX столетий.

 

Чем обусловлен расцвет функциональной психологии именно в США, а не в Англии, где она зародилась? Ответ следует искать в американском характере и уникальных социальных, экономических и политических особенностях развития США. Американский дух того времени готов был принять как эволюционную теорию, так и ее ветвь - функционализм.

 

Герберт Спенсер (1820-1903) и синтетическая философия

 

62-летнего английского философа-самоучку, частенько затыкавше-го уши ватой, - в надежде отгородиться от внешнего мира и сосредоточиться на своих мыслях, - в 1882 году в Соединенных Штатах встречали как национального героя. Его принимал в Нью-Йорке сам Эндрю Карнеги, мультимиллионер, патриарх американской сталелитейной промышленности, превозносивший философа как мессию. В глазах многих ведущих американских бизнесменов, ученых, политиков и религиозных деятелей этот человек действительно был спасителем. Он не успевал отвечать на приглашения отобедать; со всех сторон ему расточали похвалы и выказывали уважение.

 

Его имя - Герберт Спенсер, ученый, которого Дарвин называл и чье влияние на мировоззрение американцев оказалось поистине фундаментальным. Спенсер, обладавший необычайно плодовитым умом, является автором огромного количества книг, многие из которых он диктовал секретарю в перерывах между теннисными партиями или сидя на веслах во время речных прогулок. Егo труды - в виде статей с продолжениями - печатались в популярных журналах; были проданы сотни тысяч экземпляров его книг, а изучение его философской системы считалось обязательным для всех студентов университетов, независимо от специализации. (Peel. 1971. P. 2). На этих идеях, охвативших все слои общества, выросло целое поколение американцев. Будь в то время уже изобретено телевидение. Спенсер наверняка не сходил бы с экранов, а его взгляды, благодаря многочисленным ток-шоу, были бы еще популярнее.

 

Он мог успеть намного больше, если бы не то нервное состояние, которое преследовало его с 53 лет и усугублялось постоянным присутствием других людей. Затыкая уши, Спенсер пытался найти покой, уйти от раздражавших разговоров. Только так ему удавалось сосредоточиться на собственных мыслях и хотя бы немного поработать. Любое внешнее вторжение приводило к бессоннице, сильному сердцебиению, расстройству пищеварения. Как и у Дарвина, эти проблемы со здоровьем начались в тот момент, когда ученый приступил к разработке своей системы, которой он посвятил всю жизнь.

 

Социальный дарвинизм

 

Философией, принесшей Спенсеру столь шумное признание, был дарвинизм -эволюционная концепция выживания сильнейших. Но в развитии этой теории Спенсер пошел дальше самого Дарвина.

 

В Соединенных Штатах идеи и эволюционная теория Дарвина были встречены с энтузиазмом и огромным интересом. Их широко обсуждали не только в университетских и академических кругах, но и на страницах популярных журналов и даже некоторых религиозных изданий.

 

Спенсер утверждал, что эволюционным является развитие всех аспектов Вселенной, включая человека и социальные институты. Вселенная развивается согласно закону выживания сильнейших (по собственному выражению Спенсера). Именно из этого положения выросла концепция эволюции применительно к человеку и обществу, названная социальным дарвинизмом. Новую теорию с воодушевлением встретили в Америке.

 

При условии невмешательства в действие закона выживания, согласно утопическим представлениям Спенсера, уцелеют только лучшие индивиды и системы. До тех пор, пока ничто не вмешается в естественный порядок вещей, человеческое совершенствование неизбежно. Идеи Спенсера способствовали процветанию духа индивидуализма и свободного предпринимательства; философ критиковал правительство за попытки регулировать жизнь граждан и выступал даже против правительственных субсидий на образование и строительство жилья.

 

По Спенсеру, люди и организации должны развиваться, полагаясь лишь ка собственные силы, - так же, как живут и приспосабливаются другие виды. Любая помощь государства противоречит естественному эволюционному процессу. Индивидуумы, коммерческие и иные институты, не способные приспособиться к среде, нс отвечают принципу выживания сильнейших, и в целях улучшения всего общества следует дать им погибнуть или . Е.СЛИ правительства продолжают поддерживать плохо функционирующие системы (людей, группы, организации), то эти системы, в результате, ослабляют общество, тем самым нарушая закон выживания самых сильных и приспособленных. Спенсер подчеркивал, что при условии выживания лучших общество, в конечном счете, достигнет совершенства.

 

Эти идеи вполне соответствовали царившему в Америке духу индивидуализма, поэтому словосочетания и быстро стали частью национального сознания и рефреном американского общества конца XIX столетия; Соединенные Штаты были живым воплощением идей Спенсера.

 

Первые американские поселенцы были трудолюбивыми людьми, которые исповедовали принципы свободного предпринимательства, самодостаточности и независимости от правительственного регулирования. Они как никто понимали, что такое выживание сильнейших. Эта земля сторицей воздавала тем. у кого достало смелости, изобретательности и умения на ней работать, ^изнь ежедневно демонстрировала им действие принципов естественного отбора, особенно на Западе, где выживание и успех зависели от способности приспособиться к требованиям враждебной среды: нс сумевшие приспособиться просто погибали.

 

Американский историк Фредерик Джексон Тернер так описал этих победителей в схватке с жизнью: (Turner. 1947. P. 235).

 

В Соединенных Штатах люди ориентировались на практичность, выгоду, функциональность, и молодая американская психологическая наука, как в зеркале, отразила эти стремления. Вот почему именно в США так восторженно приняли эволюционную теорию. Американская психология стала функциональной, потому что принципы эволюции и функционализм были близки американцам. И поскольку взгляды Спенсера оказались созвучны американскому характеру, его философская система повлияла на все сферы познания.

 

Спенсер сформулировал философскую систему, которую он назвал синтетической философией. ( в смысле синтеза или объединения, а не чего-то искусственного или неестественного.) Базой этой всеобъемлющей системы стали эволюционные принципы в применении ко всем областям человеческого знания и опыта. Его идеи нашли свое выражение в 10-томном собрании сочинений, которое издавалось в течение почти 40 лет: с 1860 по 1897 год. Многие ведущие ученые того времени провозгласили эти сочинения трудами гения. Конви Ллойд Морган написал в письме к Спенсеру: . Альфред Рассел Уоллес назвал своего первенца в честь философа Спенсером. Дарвин, прочитав одну из книг Спенсера, сказал, что тот его самого (цит. по: Richards. 1987. P. 245).

 

Двухтомный труд (The Principles of Psychology), опубликованный впервые в 1855 году, позднее лег в основу курса психологии, который Вильям Джемс читал в Гарварде. В этой работе Спенсер высказал точку зрения, что человеческий разум прошел длинный путь развития и приспособления, прежде чем стать таким, каков он есть. Он подчеркивал, что нервным и мыслительным процессам присуща приспособляемость, а все усложняющийся человеческий опыт и, следовательно, поведение являются частью нормального эволюционного процесса. Чтобы выжить, организм должен приспосабливаться.

 

Вильям Джемс (1842-1910): предтеча функциональной психологии

 

Парадоксальны и фигура Вильяма Джемса, и его роль в американской психологии. Его работы предвосхитили функционализм, а сам он стал пионером нового направления психологии в США. Согласно одному из недавних исследований по истории психологии, Джемс, уступая по значимости для мировой психологической науки только Вундту, возглавляет список американских психологов (Кот, Davis & Davis. 1991).

 

Однако, кое-кто из коллег Джемса считал, что он отрицательно повлиял на развитие психологической науки. Он не скрывал своего интереса к телепатии, ясновидению, спиритизму; известны даже его попытки общаться с душами умерших и другие мистические опыты. Многие американские ученые, приверженцы экспериментальной психологии, включая Титченера и Кеттела, критиковали Джемса за его восторженную поддержку подобных психических явлений, которые они исключали из научного рассмотрения.

 

Джемс не основал собственной формальной психологической системы и не воспитал учеников. После него не осталось научной школы. Джемс скорее был теоретиком, хотя та область психологии, которой он занимался, можно назвать в равной степени и теоретической, и экспериментальной. Психология, которую он однажды назвал , не была его страстью. В отличие от Вундта или Титченера Джемс посвятил психологии не так много своего времени, он занимался другими проблемами.

 

Этот обаятельный и сложный человек, внесший в психологию столь весомый вклад, вернулся к этой науке на склоне лет (во вступительной лекции в Принстонском университете Джемс просил не называть его психологом). Он говорил, что психология - это . Но именно в психологии, к которой Джемс относился свысока, он занимает, бесспорно, достойное место.

 

Джемс не был первооткрывателем функциональной психологии, но он писал и мыслил в атмосфере функционализма, наполнившего собой американскую психологию тех лет. Его научное вдохновение передалось последующим поколениям психологов, тем самым повлияв на развитие функциональной психологии.

 

Страницы жизни

 

Вильям Джемс родился в нью-йоркском отеле . Родители его были людьми известными и богатыми. Отец весь свой энтузиазм направил на то, чтобы дети получили хорошее образование. А поскольку он был убежден, что американские школы его не дают, но полагал также, что дети должны учиться среди своих сограждан, то в юные годы Джемс сменил несколько школ в Англии, Франции, Германии, Италии, Швейцарии и Соединенных Штатах. Он смог близко познакомиться с интеллектуальными и культурными сокровищами Англии и Европы и навсегда сохранил любовь к путешествиям.

 

Хотя Джемс-старший никогда всерьез не думал о том, что его детям придется работать, он всеми силами поощрял интерес Уильяма к науке. У мальчика был специальный набор для химических опытов - (Alien. 1967. P. 47).

 

Когда Джемсу исполнилось восемнадцать, он решил стать художником. Шесть месяцев он учился в мастерской Уильма Ханта в Ньюпорте, убедившись, наконец, что для карьеры живописца ему явно недостает таланта. Тогда он поступил в научную школу Лоуренса при Гарвардском университете. В те годы стало ослабевать не только его здоровье, но и уверенность в себе, что превратило Джемса в человека очень беспокойного и нервного. Джемс забросил химию, возможно, из-за слишком строгих требований, предъявляемых к работе в лаборатории, и перешел в медицинскую школу. Но и в медицине он разочаровался, заметив, что (цит. но: in Alien. 1967. P. 98).

 

Бросив медицину, Джемс, в качестве ассистента зоолога Луи Агас-си, присоединился к экспедиции, чьей целью было собрать коллекцию животных, обитающих в бассейне Амазонки в Бразилии. С этой поездкой Джемсу представился шанс сделать карьеру з биологии, но его утомляла необходимость скрупулезно о-гбирать и описывать различных тварей, как, впрочем, и все остальные прелести экспедиционной жизни. , - писал Джемс (цит. no: Lewis. 1991. P. 174). Возможно, неудачный опыт в химии и биологии предопределил позднейшее отвращение Джемса к экспериментированию в психологии.

 

После экспедиции 1863 года медицина больше не привлекала Джемса так, как раньше, но он, хотя и с неохотой, решил продолжить учебу - просто потому, что ни к чему другому душа не лежала. Он часто болел, жаловался на депрессии, несварение желудка, бессонницу, нарушения зрения, боли в спине. (Miller & Buckhoul. 1973. P. 84).

 

Джемс отправился на воды в Германию. Он много читал, писал пространные письма друзьям, но депрессия не отступала. Джемс побывал на нескольких лекциях по психологии в Ьерлинском университете и позже вспоминал, что то было время, когда (цит по: AJieii. 1967. P. 140). В тот год он говорил, что если выздоровеет и дотянет до весны, то, видимо, будет учиться психологии у великого Гельмгольца и . Джемс благополучно пережил зиму, по познакомиться с Вундтом ему пока не удалось. Но тот факт, что он слышал его имя еще за десять лет до основания лейпцигской лаборатории, говорит о том, что Джемс был в курсе всех тенденций научного и интеллектуального развития.

 

В 1869 году в Гарварде Джемс получил степень доктора медицины, но беспокойство и депрессия не покидали его. Обуреваемый невыразимыми и ужасными страхами, он подумывал о самоубийстве. Страх был столь велик, что он перестал выходить из дому по вечерам. Философию жизни, которую в то мрачное время вынашивал Джемс, вдохновило не интеллектуальное любопытство, а отчаяние. Он читал много книг по философии, в том числе эссе о свободе воли Шарля Ренувье. Взгляды этого французского философа очень сильно повлияли на Джемса. Он решил, что его собственным первым актом свободной воли станет вера в ее существование. Он убедил себя, что вера в силу воли поможет ему излечиться от депрессии. И Джемсу это в какой-то степени удалось, потому что в 1872 году он принял предложение преподавать физиологию в Гарварде, заметив по этому поводу, что (James. 1902. P. 167). Через год Джемс взял отпуск, чтобы побывать в Италии, но по возвращении вернулся к преподаванию.

 

Свой первый курс лекций по психологии, названный (The Relations Between Physiology and Psychology), Джемс представил в 1875/76 учебном году. Таким образом, Гарвард стал первым в Соединенных Штатах университетом, где обучали современной экспериментальной психологии. Сам Джемс формально никогда психологии не учился: первой лекцией по психологии, которую он посетил, была его собственная. Университет выделил Джемсу 500 долларов для покупки необходимого ему лабораторного оборудования.

 

1878 год ознаменовался двумя важными для Джемса событиями: он женился на Элис Хоув Гиббенс и подписал договор с издателем Генри Холтом на публикацию книги, которая впоследствии стала одним из классических трудов по психологии. Писать книгу он начал в свой медовый месяц, а завершил только через 12 лет.

 

Работа затянулась не в последнюю очередь потому, что Джемс был страстным путешественником. Если он не ездил в Европу, значит, бродил по горам штата Нью-Йорк или Нью-Гэмпшира.

 

Его письма оставляли впечатление, что он стремился к одиночеству, что порой близкие отношения с другими людьми тяготили его и только путешествуя он отдыхал. Для друзей Джемса не было секретом, что после рождения каждого своего ребенка он срывался из дому. а потом, чувствуя себя виноватым, писал [жене] покаянные письма. Он часто уезжал - ах, если бы только в libionopm - в Рождество, Новый Год, дни рождения... Джемс бежал от семьи, чтобы насладиться природой и одиночеством, и в такие моменты испытывал какое-то мистическое облегчение. (Myers. 1986. P. 36-37.)

 

Такую чувствительную натуру, как Джемс, особенно выбивало из колеи рождение детей. Он не мог работать, его раздражало внимание жены к новорожденному. Когда родился его второй сын, он на целый год уехал в Европу, где беспрестанно кочевал из города в город.

 

Из Венеции Джемс написал жене, что встретил и полюбил итальянку. , - писал он ей (Lewis.

1991. P. 344). Джемс искренне верил, что его тяга к другим женщинам - это своеобразная дань жене; правда, мы так и не узнаем, что же думала по этому поводу сама миссис Джемс. Спустя несколько месяцев он сказал ей, что единственная причина случившегося романа - тоска по дому, и попросил позволения снять квартиру неподалеку от дома жены, чтобы иметь возможность ежедневно навещать семью.

 

Джемс продолжал преподавать в Гарварде (когда бывал дома) и в 1885 году стал профессором философии, а через несколько лет и психологии. К тому времени он был знаком со многими европейскими психологами, в том числе и с Вундтом, который, по его словам, . По прошествии нескольких лет Джемс однако замечал, что Вундт - (цит. по: Alien. 1967. P. 251.304).

 

В 1890 году двухтомный труд Джемса (The Principles of Psychology) был,наконец,опубликован и имел ошеломляющий успех. До сей поры он считается одним из фундаментальных вкладов в психологию. Спустя почти 80 лет после выхода этого сочинения один психолог написал: (MacLeod. 1969. P. iii). Она стала лучшим учебником по психологии, на котором воспитано не одно поколение студентов-психологов (Weiten & Wight. 1992). И сегодня чтение этой книги доставляет огромное наслаждение даже непрофессионалам.

 

Но не все приняли сочинение Джемса благосклонно. Оно не понравилось Вундту и Титченеру, чьи взгляды Джемс критиковал. (Bjork. 1983. P. 12). Джемс и сам не был в восторге от собственного произведения. В письме к своему издателю он называл рукопись (цит. по: Alien. 1967. P. 314-315).

 

После выхода Основ Джемс решил, что ему больше нечего сказать в психологии, и потерял интерес к курированию психологической лаборатории. На место директора Гарвардской лаборатории и преподавателя психологии он предложил профессора Хьюго Мюнстерберга из университета немецкого города Фрейбург. Сам Джемс намеревался полностью посвятить себя философским изысканиям. Мюнстерберг не смог стать равноценной заменой Джемсу - поддерживать ведущие позиции Гарварда в экспериментальных исследованиях. Его больше интересовали разнообразные прикладные проблемы, и лаборатории он уделял мало внимания. Как мы увидим позже, Мюнстерберг стал одним из основателей прикладной психологии, а также выдающимся популяризатором науки.

 

Хотя идея создания психологической лаборатории в Гарвардском университете принадлежала Джемсу, он не был горячим поклонником экспериментальных методов. Его никогда не убеждали результаты лабораторных опытов, да и вообще к этой работе он испытывал неприязнь. Джемс считал, что в американских университетах слишком много лабораторий, а в Основах утверждал, что результаты лабораторных экспериментов ничтожны по сравнению с теми усилиями, которые на них положены. Не удивительно поэтому, что вклад Джемса в развитие экспериментальной психологии не был значительным.

 

Последние 20 лет жизни Джемс отдал совершенствованию своей философской системы; в 1890 году он был признан ведущим американским философом. Вышла его работа (Talks to Teachers), посвященная вопросам применения методов психологии в процессе обучения. Она положила начало педагогической психологии и стала первым учебником по этому предмету (Berimer. 1993). В 1902 году появилась книга (The Varieties of Religious Experience), а вслед за ней - еще три сочинения по философии.

 

В возрасте 53 лет Джемс влюбился в выпускницу колледжа Полин Голдмарк, 21 года, (цит. по: Rosenzweig. 1992. P. 182). (там же. P. 188).

 

Тремя годами позже, во время поездки в горы Адирондак с друзьями, среди которых была и мисс Голдмарк, с Джемсом случился сердечный приступ, который впоследствии оказался роковым. Взволнованный присутствием девушки, утомленный долгим пешим походом и недосыпанием, на следующий день после приступа Джемс все же настаивал, что понесет свою часть туристского снаряжения - (Rosenzweig. 1992. P. 183). Но сердце не выдержало напряжения. В 1910 году, через два дня после возвращения из последнего путешествия в Европу, Джемс умер.

 

Принципы психологии

 

Почему имя Джемса называют в ряду крупнейших американских психологов? Тому есть три причины. Во-первых, его слог отличался ясностью, столь редкостной для научного языка. В его стиле есть непосредственность и очарование. Во-вторых, Джемс стоял на позициях, противоположных вундтовской, согласно которой цель психологии - разложение сознания на элементы и их изучение. Наконец, Джемс предложил иной взгляд на сознание, близкий новому функциональному подходу к психологии. Иными словами, время было готово внимать Джемсу.

 

В Джемса заложен главный принцип американского функционализма: цель психологии - не выявление элементов опыта, а изучение функции приспособления сознания. Джемс писал, что сознание ведет нас к тем целям, которые необходимы для выживания. Сознание - это жизненно важная функция высокоразвитых существ, живущих в сложной среде: без него была бы невозможна эволюция человека.

 

Основой психологии Джемс считал биологию. Подобные взгляды высказывались и раньше, но именно работы Джемса направили психологию от формулировок Вундта в иное русло. Джемс рассматривал психические процессы как полезную, функциональную деятельность живых организмов в их попытках выжить и приспособиться к окружающему миру.

 

Джемс также подчеркивал нерациональные аспекты человеческой природы. Люди - создания не только мыслящие, но еще и импульсивные, подверженные страстям. Даже говоря об исключительно мыслительных процессах, Джемс подчеркивал роль нерационального. Он отмечал, что интеллект работает под влиянием тела. мнения складываются под воздействием эмоциональных факторов, на формирование суждений и понятий оказывают влияние потребности и желании людей. Таким образом, Джемс не рассматривал человека как существо асецсло рациональное.

 

Рассмотрим некоторые проблемы, затронутые Джемсом в его .

 

Предмет изучения психологии: новый взгляд на сознание

 

Основы открываются утверждением, что (James. 1890. Vol. 1. P. 1). С точки зрения предмета изучения, ключевые слона здесь - явления и условия. Слово указывает на то, что предмет изучения психологии лежит в сфере непосредственного опыта; используя слово , Джемс говорит о важности тела, п частности, мозга, для психических процессов.

 

По Джемсу, главную часть психологии составляют физические основы сознания Он признавал важную роль изучения сознания в неразрывной связи с человеческим бытием, то есть н своей естественной среде. Обращение к биологии и физиологии мозга при изучении сознания - отличительная черта психологии Джемса.

 

Джемс выступал против искусственного характера и узости вунд-товской позиции. Он писал, что сознательные переживания есть просто то, что они есть, а не группы или наборы элементов. Открьпис дискретных элементов с помощью интроспективного анализа еще не доказывает, что эти элементы существуют независимо от наблюдателя. Интерпретация психологом результатов эксперимента зависит, прежде всего, от его взглядов и позиции, которой он придерживается.

 

Дегустатор учится распознавать отдельные элементы вкуса и запаха, которые человек неподготовленный уловить не и состоянии. Обычные люди во время еды воспринимают смесь вкусов, сплав, который они не могут проанализировать. Точно так же, считал Джемс, тот факт, что некоторые люди могут анализировать собственные переживания в условиях психологической лаборатории, не означает, что отдельные элементы, которые они описывают, присутствуют в сознании любого, кто переживает такой же опыт. Подобные допущения Джемс называл ложным выводом психологов.

 

Глубоко задетый подходом Вундта, Джемс заявил, что в сознательном опыте не существует элементарных ощущений, они являются исключительно результатом сложного спиралевидного процесса умозаключения или абстрагирования. Джемс выразился резко и красноречиво: (James. 1890. Vol. 1. P. 224).

 

Вместо искусственного анализа и разложения сознательного опыта на мнимые элементы Джемс предложил новую программу психологии. Он провозгласил единство всей психической жизни, целостность непрерывно изменяющегося опыта. Сознание существует в форме непрерывного течения, - которое он назвал потоком сознания - и любая попытка разделить его на отдельные элементы или фазы только извращает его суть.

 

Поскольку поток сознание находится в непрерывном движении и постоянно видоизменяется, мы не можем пережить одну и ту же мысль или ощущение более одного раза. Об объекте или раздражителе можно думать сколько угодно раз, но эти мысли не будут одинаковыми. Их разница обусловлена промежуточным опытом. Таким образом, сознание носит не обратимый, а направленный, кумулятивный характер.

 

Процесс мышления также непрерывен. Строго говоря, в потоке сознания могут быть пробелы, например, во время сна, но, просыпаясь, мы тут же без труда восстанавливаем движение потока сознания. Кроме того, психика избирательна. Мы можем уделять внимание какой-то маленькой части эмпирического мира - значит, мозг выборочно реагирует на множество действующих на него раздражителей, фильтрует и объединяет их, отбирая одни и отвергая другие. Критерием выбора, согласно Джемсу, является релевантность - то есть тесная взаимосвязь. Мозг отбирает релевантные раздражители таким образом, чтобы сознание могло работать логически, в результате формируется разумное умозаключение.

 

Главное, что подчеркивал Джемс, - это цель сознания. Он полагал, что сознание обладает биологической полезностью, в противном случае оно не выжило бы. Цель, или функция сознания - дать человеку способность - в виде умения выбирать - приспособиться к окружающей среде. Джемс различал сознательный выбор и ', он считал, что привычки бессознательны и непроизвольны. Сознание начинает действовать, когда мы сталкиваемся с новой проблемой и необходимостью выбирать путь ее решения. Это - несомненное влияние на Джемса эволюционной теории.

 

Методы психологии

 

Поскольку психология изучает индивидуальное и непосредственное сознание, лучшим инструментом для этого является самоанализ. Джемс писал: (James. 1890. Vol. 1. P. 185).

 

Джемс осознавал все трудности, связанные с методом интроспекции, и считал его далеким от совершенства. Тем не менее, он полагал, что результаты интроспективного наблюдения можно проверять, сравнивая данные, полученные от разных наблюдателей.

 

Хотя Джемс не столь широко практиковал экспериментальный метод, он признавал его пользу для психологического исследования - в особенности для психофизики, анализа восприятия пространства, изучения памяти.

 

В дополнение к экспериментальному и интроспективному методам Джемс предложил использовать в психологии сравнительный метод.

 

Исследуя психические функции детей, людей со слабо развитым интеллектом и с психическими расстройствами, Джемс пришел к выводу, что психология должна изучать психические отклонения.

 

Поднятый в книге Джемса разговор о методах подчеркивает разницу между структурной и функциональной психологией: американский функционализм не замыкается на вундтовской интроспекции. Он пользуется и другими методами, что значительно расширяет горизонты психологии.

 

Джемс подчеркивал ценность прагматизма для психологии. Егo главный принцип заключается в том, что обоснованность идеи или понятия должна быть рассмотрена в терминах их практических последствий. В популярной форме прагматический взгляд можно выразить словами . Основные идеи прагматизма были высказаны в 70-х годах XIX столетия математиком и философом Чарльзом Сандерсом Пирсом, с которым Джемс был дружен. Работа Пирса не имела широкого признания до появления книги Джемса (Pragmatism, 1907 г.), которая придала этой доктрине форму философского течения. Кстати, именно Пирс в своей статье 1869 года первым из ученых Соединенных Штатов описал новую психологию Фехнера и Вундта (Caclwallader. 1992).

 

Теория ЭМОЦий

 

Теория эмоций Джемса, изложенная им в статье 1884 года и позже в , противоречила существовавшим в то время взглядам па природу эмоциональных состояний. Психологи предполагали, что субъективное психическое переживание эмоционального состояния предшествует физическому выражению или действию. Традиционный пример - человек видит дикое животное, испытывает страх, спасается бегством - иллюстрирует идею о том, что эмоция (страх) предваряет физическую реакцию (бегство).

 

Джемс перевернул это утверждение: физическая реакция предшествует появлению эмоций, в особенности, таких , как страх, гнев. печаль и любовь. К примеру, видя зверя, мы бежим, и лишь затем испытываем страх. (James. 1890. Vol. 2. P. 449). В поддержку этого утверждения Джемс приводил пример интроспективного наблюдения: если физических изменений - учащения сердцебиения и дыхания, напряжения мышц - не происходит, то нет и эмоции! Точка зрения Джемса вызвала серьезные споры в научных кругах и вдохновила множество исследований.

 

То же видение эмоциональных состояний высказал в 1885 году датский психолог Карл Лангс (пример одновременного открытия в истории психологии), поэтому теория поучила название теория эмоций Джемса-Ланге.

 

Привычки

 

Одна из глав посвящена привычкам, что объясняется интересом Джемса к проблемам физиологического влияния на психическую жизнь. Любое живое существо представляет собой (James. 1890. Vol. 1. P. 104), а привычка - часть нервной системы. Повторяющиеся или привычные действия служат для увеличения гибкости . Привычка позволяет с легкостью выполнять повторяющиеся действия и требует меньше внимания со стороны сознания.

 

Теория эмоций Джемса-Ланге - концепция, предложенная одновременно Вильямом Джемсом и Карлом Ланге, согласно которой возбуждение физической реакции предшествует возникновению эмоций.

 

Джемс полагал также, что привычки имеют огромное социальное значение. Часто цитируют такие его строки:

 

Привычка... единственное, что удерживает нас в рамках установленных правил... она обрекает нас бороться до конца жизни, опираясь на полученное воспитание или первоначальный опыт, и положить все силы именно на то, что противоречит нашей натуре, потому что к другому мы не приспособлены, а переучиваться слишком поздно...

 

К двадцати пяти годам вам уже удается различать профессиональную манерность молодого коммивояжера, доктора или адвоката. В его облике, мыслях, предрассудках просматривается какой-то внутренний раскол... от чего этот человек уже не может избавиться, в отличие от складок на рукавах его пиджака. А лучше и не делать попыток избавляться. Так устроен мир. что характер большинства из нас, годам к тридцати, затвердевает как штукатурка, и более никогда не смягчится. (James. 1890. Vol. 1. P. 121.)

 

Комментарии

 

Джемс - одна из самых выдающихся фигур американской психологии. Появление его фундаментальной работы стало важным событием в истории психологии. И столетие спустя не потерян интерес к этой книге (Donnelly. 1992; Johnson & Henley.

1990). Она повлияла на взгляды тысяч студентов и повернула новую психологию от структурализма к функционализму, положила начало формированию функциональной психологической школы.

 

Стоит упомянуть также, что Джемс способствовал тому, чтобы Мэри Уитон Калкинс (1863-1930) смогла получить высшее образование, и помог ей преодолеть барьеры предубеждения и дискриминации по отношению к женщинам-ученым. Позже Калкинс внесла значительный вклад в развитие психологии, ей принадлежит идея использовать для изучения процессов памяти метод парных ассоциаций (Macligaii & O'Hara. 1992).

 

Калкинс стала первой женщиной-президентом Американской психологической ассоциации. В 1906 году ее имя было названо в числе 50 самых влиятельных психологов CLLIA - высокая оценка за.слуг женщины, которой в свое время отказывали в степени доктора философии (Funimoto. 1990). Формально ей никогда нс было позволено поступить в Гарвардский университет, но Джемс пригласил ее быть его слушательницей и настаивал на присвоении ей докторской степени. В ответ на отказ университетской администрации Джемс написал Калкинс: "Довольно делали террористов из вас н всех других женщин и науке. Я верю и надеюсь, что ваше рвение сокрушит любые преграды. Я же со своей стороны сделаю все, что в моих силах> (цит. по: Всп)чт1п. 1993. P. 72). Несмотря на заступничество Джемса, 1 арвардский университет не удостоил чести присвоить степень доктора философии женщине, даже при топ. что ее экзаменационные работы (неофициально организованные Джем-сом и другими профессорами) были оценены как "блестящие>.

 

Через семь лет, в 1902 году, когда Калкинс была профессором колледжа Уэллесли и уже прославилась своими исследованиями в области памяти, ей предложили получить степень в Гарварде - но не полноценное университетское звание, а учрежденную специально д.\я женщин степень колледжа Редклифф. Калкинс. отклони, \а это предложение, мотивируя свой отказ тем. что уже давно выполнила нее требования для выпускников Гарварда, и вырази.\а протест против той политики дискриминации, которую администрация проводи.\а по отношению к ней как к женщине. Но в Гарварде упорно отвергали требования Калкинс присвоить ей то звание, которое она заслужила. Споим почетным доктором ее пригласил стать Колумбийский университет (Denmark & Fernandcz. 1992).

 

Возникновение функционализма

 

Ученые, которых объединил функционализм, нс имели намерения создавать новую психологическую школу. Они выступали против ограничений вундтовской и титченеровской систем, но нс собирались заменять их еще одним . Один из выпускников Чикагского университета, ставшего центром функциональной психологии, вспоминал, что их факультет был ориентирован на функционализм, >но как-то спонтанно и определенно без мысли основать школу функциональной психологии> (McKinncy. 1978. P. 145). 11арадоксалыю, по формальному оформлению этого движения протеста способствовал, не кто иной, как основатель структурализма Э. Титченер.

 

Возможно, Титченер невольно подтолкнул возникновение функционализма, когда противопоставил слову слово в своей статье (The Postulates of a Structural Psychology), опубликованную в 1898 году в . В этой статье Титченер указал на отличия между структурной и функциональной психологией, подчеркнув при этом, что структурализм является единственно верным направлением.

 

Так Титченер, основатель функционализма , невольно попал в центр споров. (Harrison. 1963, P. 393).

 

Чикагская школа

 

Конечно, организация функционализма в психологическую школу произошла благодаря не одному только Титченеру, но те, кого исторически считают основоположниками функциональной психологии, стали ими, в лучшем случае, случайно.

 

Но есть психологи, которых с полным основанием можно считать основателями нового направления в психологии - функционализма. Это Джон Дьюи и Джеймс Роулэнд Энджелл. В 1894 году они появились в только что основанном Чикагском университете, а вскоре фотографии этих ученых уже красовались на обложке журнала .

 

Джон Дьюи (1859-1952)

 

Джон Дьюи был обычным ребенком, и во время обучения в университете города Вермонт ничем особым себя не проявил. После окончания университета он несколько лет преподавал, самостоятельно изучал философию, издал несколько научных статей. Затем окончил аспирантуру в Балтиморском университете Джонса Хопкинса, получил докторскую степень в 1884 году, затем преподавал в университетах Мичигана и Миннесоты. В 1886 году он опубликовал первый в США учебник по современной психологии (название точно не установлено, но, скорее всего, <Психология^ Книга пользовалась большой популярностью, пока в 1890 году не появился еще более нашумевший учебник Джемса .

 

На протяжении всех десяти лет работы в Чикагском университете, Дьюи все свои силы отдавал психологии. Он основал учебную лабораторию, провел в университете реорганизацию, расчистив тем самым дорогу прогрессивной мысли. В 1904 году он переехал в Нью-Йорк, чтобы работать в Колумбийском университете над прикладными вопросами психологии в сфере образования и философии - еще одного направления деятельности многих психологов-функционалистов.

 

Дьюи был великим ученым, но никчемным преподавателем. Один из его студентов вспоминает, что Дьюи обычно носил зеленый берет: (May.

1978. P. 655).

 

Рефлекторная дуга

 

Статью , написанную Дьюи в 1896 году и опубликованную в журнале , можно считать началом функциональной психологии. В этой работе - наиболее значимой и, к сожалению, последней - Дьюи выступил с уничтожающей критикой психологического молекуляризма, элементаризма и редукционизма теории рефлекторной дуги, в которых раздражитель и реакция на раздражение рассматриваются обособленно. Дьюи выразил сомнение, что поведение и сознательный опыт могуг быть сведены к частям или элементам, как утверждали Вундт и Титче-пер. Таким образом, Дыои нанес удар по самим основам их подхода к психологии.

 

Приверженцы теории рефлекторной дуги утверждали, что поведенческий акт заканчивается вместе с реакцией па раздражитель, подобно тому, как ребенок отдергивает руку от огня. Дыои отмечал, что судя по изменениям восприятия огня ребенком форма рефлексии похожа скорее на круг. а не на дугу. Вначале огонь привлекает ребенка, затем, когда он познакомится с его опасной стороной, огонь начинает его пугать. Реакция изменяет восприятие ребенком раздражителя (огня), следовательно, восприятие и процесс (раздражитель и реакция) должны рассматриваться как единое, а не как некий набор индивидуальных ощущений и реакций. Таким образом, Дьюи доказал, что нет оснований сводить рефлекторное поведение к отдельным сенсомоторным элементам, н, соответственно, нельзя исследовать сознание, лишь изучив его составные элементы.

 

Такой вид анализа является искусственным и, вместе с редукцией, приводит к тому. что поведение теряет всякий смысл, в голове психологов-практиков остаются лишь абстракции. Дыои писал, что поведение следует рассматривать не как абстрактную научную конструкцию, а как форму приспособления организма к окружающей среде. Таким образом, предметом психологии должно быть изучение человеческого организма в процессе его жизнедеятельности.

 

На Дьюи серьезное влияние оказала теория эволюции. В борьбе за выживание сознание и поведение обеспечивают функционирование организма: сознание вызывает соответствующее поведение, которое дает возможность организму бороться за свое существование. Функциональная психология, следовательно, занимается изучением организма в процессе его жизнедеятельности.

 

Интересно, что Дьюи не называл свою психологию функционализмом. Несмотря на критику главных положений структурализма, Дьюи никогда всерьез не считал, что структуру и функцию можно разделить. Именно Энджеллу и его последователям принадлежит утверждение, что функционализм и структурализм являются совершенно разными формами психологии (Tolman. 1993).

 

Роль Дьюи заключается в том, что он серьезно повлиял на умы психологов и других ученых, а также расширил философские границы научной мысли. Когда в 1904 году Дьюи ушел из Чикагского университета, лидером функционализма стал Энджелл.

 

Джеймс Роулэнд Энджелл (1869-1949)

 

Джеймс Роулэнд Энджелл превратил движение функционализма в настоящую психологическую школу. Благодаря ему отделение психологии Чикагского университета стало самым влиятельным из подобных факультетов того времени, главным центром подготовки психологов-функционалистов .

 

Энджелл родился в Вермонте, в семье с академическими традициями. Его дед был президентом университета Брауна в городе Про-виденс (штат Род-Айленд), а отец - президентом сначала Вермон-тского университета, а позже - Мичиганского. Энджелл учился в Мичигане у Дьюи. Джемса, по признанию Энджелла, оказали на его взгляды огромное влияние. В течение года он работал под руководством Джемса в Гарварде; степень магистра получил в 1892 году.

 

Энджелл мечтал учиться у Вундта, но тот уже закончил набор учеников, поэтому Энджелл продолжил учебу в университете Галле. Но докторской степени по окончании учебы ему не присвоили: диссертация была одобрена лишь частично в силу несовершенства немецкого языка, на котором была написана. Чтобы ее переписать, Энджеллу пришлось бы остаться в Галле - совсем без средств. Поэтому он принял предложение о работе из университета Миннесоты, где ему было положено небольшое жалованье - все же лучше, чем ничего, для молодого ученого, который уже четыре года был помолвлен и с нетерпением ждал свадьбы. Доктором философии он так и не стал, но помогал многим другим соискателям, да и сам за свою карьеру был удостоен множества авторитетных званий. Проведя год в Миннесоте, Энджелл уехал в Чикаго, где проработал в университете двадцать пять лет. Следуя семейной традиции, он стал президентом Иельского университета, в котором многое сделал для развития Института отношений человека. В 1906 году он был избран 15-м президентом Американской психологической ассоциации. Отойдя от фундаментальной науки, работал в правлении Национальной радиовещательной компании США (NBC).

 

Сфера функциональной психологии

 

В 1904 году Энджелл выпустил учебник под названием (Psychology), где представил вниманию читателей описание функционального подхода. Книга имела такой успех, что к 1908 году была переиздана четырежды, что свидетельствует об огромном интересе к позиции функционализма. В своей работе Энд-желл утверждал, что функция сознания - совершенствовать адаптивные способности организма. Целью психологии провозглашалось изучение того, как психика помогает организму в его приспособлении к окружающей среде.

 

Но еще более весомым вкладом Энджелла в функциональную психологию стала его президентская речь, с которой он обратился к Американской психологической ассоциации в 1906 году (она была опубликована в в 1907 году). В этом сочинении, озаглавленном (The Province of functional Psychology), была сформулирована позиция функционализма. Мы видим, что новые направления в науке получают импульс к развитию и становятся жизнеспособными благодаря - или вопреки - уже установившимся системам. Энд-желл с самого начала очертил рамки предстоящих научных баталий, но завершил свое вступительное слово весьма сдержанно: .

 

Функциональная психология, - говорил Энджелл, - вовсе не нова, она всегда была неотъемлемой частью психологии. Напротив, это структуралисты отделились от давно существовавшей и поистине всеобъемлющей функциональной ветви психологии. Энджелл обозначил три главных темы движения функционализма:

 

1. Функциональная психология - это учение о психических операциях; учение, противостоящее психологии психических элементов (структурализму). Элементаризм Титченера был все еще силен, и Эн-джелл посвятил себя развитию функционализма как прямой его противоположности. Задачу функционализма он видел в изучении законов психических процессов и условий, в которых они протекают.

 

2. Функциональная психология - это учение о фундаментальной полезности сознания. С этой утилитарной точки зрения, сознание - инструмент, с помощью которого организм приспосабливается к требованиям окружающей обстановки. Структуры и функции организма, позволяющие ему приспособиться к среде, существуют потому, что они необходимы для выживания. Энджелл полагал, что. поскольку сознание выжило, значит, оно должно играть существенную роль в жизни организма. Функционализм как раз и призван уяснить, в чем состоит роль сознания и таких психических процессов, как суждение и проявление воли.

 

3. Функциональная психология - это учение о психофизических связях (разум/тело) в общем контексте взаимоотношений организма с окружающей средой. Функционализм рассматривает все функции ра-зума/тела и утверждает, что фактической разницы между ними нет. По сути они принадлежат к феноменам одного порядка и легко переходят друг в друга.

 

Комментарии

 

Энджелл примкнул к Американской психологической ассоциации тогда, когда функционализм уже возмужал. Он способствовал превращению этого движения в широкое и деятельное научное направление с собственной лабораторией, исследовательской базой, энтузиастами-преподавателями и преданных функциональному подходу студентами. Посвятив свои силы тому, чтобы придать функционализму статус научного направления, Энджелл дал ему и необходимую для развития точку опоры. Но сам он продолжал настаивать, что функционализм на деле нс является психологической школой и не должен отождествляться исключительно с Чикагским университетом. Вопреки этим заявлениям Энджелла, формальное течение функционализма процветало, и часто его называют именно чикагской школой. Это название прочно закрепилось за той психологией, которую исповедовали и преподавали на психологическом факультете Чикагского университета.

 

Гарвей А. Кэрр (1873-1954)

 

В университетах штатов Индиана и Колорадо специализацией Гарвея Кэрра была математика, но затем он заинтересовался психологией. В Колорадо не было лаборатории, поэтому Кэрр перевелся в Чикаго, где свой первый курс лекций по экспериментальной психологии читал молодой профессор Энджелл. В свой второй год пребывания в Чикагском университете Кэрр работал ассистентом в лаборатории - под руководством Джона Б. Уотсона, будущего основателя бихевиористского направления в психологии, который и познакомил Кэрра с зоопсихологией.

 

Получив в 1905 году степень доктора, Кэрр отправился преподавать - сначала в средней школе в Техасе, а затем в педагогическом институте в Мичигане. В 1908 году он вернулся в Чикаго, где сменил ' на посту Уотсопа. который перешел в университет Джонса Хопкипса. Возглавив психологический факультет Чикагского университета, Кэрр стал приемником Энджелла, продолжая развивать его теоретические построения. За время пребывания Кэрра в должности декана (1919- 1938) на психологическом факультете докторскую степень получили 150 молодых ученых.

 

Функционализм: заключительная форма

 

Деятельность Кэрра относится к тому времени, когда психологии больше не надо было бороться против структурализма; она имела достаточно прочные позиции. Под руководством Кэрра функционализм в Чикаго достиг своего пика в качестве формальной системы. Он придерживался того взгляда, что функционализм был настоящей американской психологией. Другие направления в психологии, получившие развитие в то время: бихевиоризм, гештальт-психологию и психоанализ, - Кэрр считал незаслуженно действующими на весьма ограниченной территории. Он полагал, что их влияние незаслуженно преуве-лино и эти течения не могут ничего добавить ко всеобъемлющей функциональной психологии.

 

Поскольку в книге Кэрра (Psychology, 1925 г.) изложена окончательная версия функционализма, небезынтересно рассмотреть два поднятых в ней важных вопроса. Во-первых, предметом изучения психологии Кэрр назвал психическую деятельность - такие процессы, как восприятие, память, воображение, мышление, чувство, воля. Во-вторых, он утверждал, что функция психической деятельности заключается в приобретении, фиксировании, сохранении, организации и оценке этих переживаний и использовании их для руководства поведением. Особую форму проявления психической активности Кэрр определил как приспособительное поведение.

 

В кэрровских идеях функциональной психологии - все тот же акцент на изучении психических процессов, а не элементов или содержимого сознания. Психическую деятельность он описывает как инструмент, который помогает организму приспособиться к окружению. Знаменательно, что к 1925 году эти спорные ранее вопросы были приняты как факт. К тому времени функционализм стал господствующим течением в психологии. (Wagner & Owens. 1992. P. 10).

 

Кэрр с интересом воспринимал данные как интроспективного, так и экспериментального методов и вслед за Вундтом полагал, что творения культуры, такие как литература и искусство, могут обеспечить материал для исследования породивших их психических процессов. Хотя функционализм, в отличие от структурализма, не придерживался какой-то одной методологии, на практике предпочтение отдавалось принципу объективности. В большинстве исследований, проводившихся в Чикагском университете, использовались отличные от интроспективного методы, а там, где он применялся, дополнительно подключались приемы, основанные на объективности. Важно также отметить, что субъектами исследований здесь выступали и люди, и животные.

 

Чикагская школа функционализма перенесла акцент с изучения исключительно субъективной мысли, или сознания, на исследование объективного, проявляемого внешне поведения. Функционализм способствовал тому, что американская психология медленно, но верно шла к фокусированию своего внимания только на поведении, оставляя в стороне вопросы мышления. Функционалисты перекинули мост от структурализма к следующему революционному движению - бихевиоризму Уотсона.

 

Первоисточники по истории функционализма: из книги Гарвея А. Кэрра

 

Следующий отрывок представляет собой выдержки из главы 1 книги Кэрра , опубликованной в 1925 году^. Здесь рассматриваются следующие вопросы:

 

1. Предмет функциональной психологии (с примерами различных типов адаптивных действий, относящихся к психической деятельности).

 

2. Психофизическая природа психической деятельности, иллюстрирующая взаимосвязь между психической активностью и ее физиологической основой.

 

3. Методы исследования функциональной психологии с указанием на многообразие используемых методов сбора данных.

 

4. Взаимосвязь между функциональной психологией и другими науками, с упоминанием, что психология обменивается данными исследований с другими научными дисциплинами и использует их для решения прикладных задач.

 

Предмет психологии. Психология, в первую очередь, изучает психическую деятельность. Это общее понятие для таких процессов, как восприятие, память, воображение, мышление, чувства, воля. Сущность характеристик всех этих процессов едва ли можно выразить одним термином, потому что в разное время разум ведет себя по-разному. Поэтому мы можем сказать, что психическая деятельность представляет собой обнаружение, фиксирование, сохранение, организацию и оценку переживаний, а также их последующее использование для руководства поведением.

 

Тип поведения, который отражает психическую активность, можно назвать приспособительным поведением... Адаптивный акт - это реакция организма на физическое или социальное окружение, мотивированная соответствующими обстоятельствами. Подобные психические операции могут быть проиллюстрированы примерами из профессиональной подготовки врача. Его

 

^Harvey A. Carr, psychology (New York: Longmans, Green. 1925). P. 1 - 14.

 

мозг занят то добыванием знаний из лекций, книг или клинических случаев, то практической работой; а в иные моменты он поглощен тем, что пытается выудить из памяти какую-то важную информацию. Через некоторое время снова преобладает мыслительная активность, и вот уже мозг анализирует, сравнивает, классифицирует и связывает имеющиеся у него данные с другими знаниями по медицине. Наконец, наступает время приспособительного поведения - знания и умения используются для диагностирования, лечения или оперативного вмешательства...

 

Важность всех этих аспектов психической активности становится очевидной на примере рефлексии. Способность запоминать важна для всех видов обучения, психического развития и общественного прогресса. Для приобретения навыков необходима практика, во время которой акты адаптации постепенно совершенствуются и упрочиваются. Каждый успешный шаг - следствие ранее предпринятых попыток. Все результаты практических действий запоминаются, и именно они, в накопленном виде, облегчают выполнение последующих попыток. Без запоминания не было бы и памяти. Если бы человек позабыл весь свой предыдущий опыт, он стал бы беспомощным, как ребенок.

 

Для эффективности использования наш опыт должен быть как следует организован и систематизирован. В обыденной речи мы часто говорим, что душевнобольной человек потерял рассудок. На самом деле разум у таких людей есть. Они по-своему аккумулируют, организовывают и оценивают опыт и, отталкиваясь от этого опыта, реагируют на мир. Однако, так как мозг этих людей имеет нарушения, их опыт организуется и оценивается неправильно.

 

Теоретически, любая группа переживаний может быть организована несколькими способами. Стиль мышления человека и характер его поведения в значительной степени зависят от того, как был организован его прошлый опыт. Определенные типы организации ведут к иррациональным способам мышления и антиобщественным формам поведения. Но опыт должен быть не просто организован, это следует сделать таким образом, чтобы его можно было эффективно - то есть разумно и рационально - использовать в ответ на воздействие окружающей среды.

 

В человеческом сознании происходит непрерывная оценка разных аспектов пережитого. Разум не только определяет нечто как , или относится к предмету индифферентно, но он также классифицирует хорошее - взвешивая его относительную ценность. Эту функцию разума иллюстрируют эстетические оценки в области литературы, музыки и изобразительного искусства. То же и с моральными оценками. Мы квалифицируем социальные действия как правильные или неправильные и формируем понятия о таких добродетелях, как милосердие, целомудрие, честность, рассудительность, аккуратность. Система ценностей человека составляет, наверное, самую важную часть его личности.

 

Некоторые студенты преувеличивают важность учебы и становятся этакими книжными червями и зубрилами. Молодые люди порой придают слишком большое значение финансовой независимости и бросают учебу ради работы. Встречаются люди, которые недооценивают такие вещи, как аккуратность в одежде, грамотная речь, обходительность, доброта и многие другие человеческие качества, необходимые для успешного взаимодействия в обществе. Бывает, что люди чересчур серьезно относятся к собственным политическим убеждениям, религии или научным взглядам и переоценивают значимость этих сторон жизни... Разум оценивает пережитое, и поведение человека в большой степени определяется его идеалами и системой ценностей.

 

Таким образом, весь накопленный человеком опыт организован в сложную индивидуальную систему реагирования на среду, что в немалой степени и определяет характер его последующей деятельности. Реактивная предрасположенность человека, - или, иными словами, то, что он делает, что может и чего не может сделать, - зависит от врожденных склонностей, прошлого опыта и его способа организации и оценки. Понятие обычно используется для того, чтобы охарактеризовать человека с точки зрения его реактивной предрасположенности.

 

Мы также говорим о личности человека, когда имеем в виду все те его существенные черты, которые помогают или мешают ему эффективно взаимодействовать с другими людьми, тогда как понятием мы пользуемся тогда, когда хотим описать человека с точки зрения его интеллектуальных способностей...

 

Итак, психология занимается изучением личности, мышления и человека, но это - абстрактные объекты, которые можно изучать только в их проявлениях - лишь в том, как они выражаются в реакциях человека. Ученый может наблюдать различные конкретные процессы, включенные в акт приспособления, - именно они являются предметом изучения психологии.

 

Психофизическая природа психической деятельности. Разнообразные мыслительные операции, входящие в приспособительную реакцию, о которых говорилось выше, называются психофизическими процессами. Говоря об их физических характеристиках, мы подразумеваем, что человек имеет о них определенные знания. К примеру, человек не только воспринимает объект и реагирует на него. но, по меньшей мере, он осознает, что может иметь некоторое представление о характере и значении происходящих в его голове процессов. Люди, не привыкшие рассуждать, принимают решения и действуют, не утруждая себя кх анализом. Человек же, совершающий некую мыслительную операцию, как бы вступает в эмпирический контакт с этой операцией. Поэтому мы будем иногда рассматривать эти мыслительные акты как эмпирические процессы.

 

Эти акты не только переживаются, они являются реакциями физического организма. Это операции, в которых напрямую задействованы такие физические органы, как мышцы и нервы. Участие органов чувств в восприятии и проявлении воли несомненно. Нервная система также связана с любым психическим процессом. Хотя этот факт и не очевиден, все же его истинность вполне доказана.

 

Для нормальной психической деятельности необходима целостность этих структур. Удаление или поражение какой-либо части мозга обычно ведет к разного рода психическим нарушениям. Все обстоятельства, влияющие на связь этих структур, также воздействуют и на характер психических процессов. Мы не станем пытаться объяснить природу психофизических взаимосвязей. Мы просто отмечаем тот факт, что психические акты имеют именно такую природу, и настаиваем, что к их изучению следует подходить только с этих позиций...

 

Методы. Изучать психические процессы можно различными способами. Их можно наблюдать непосредственно, можно изучать опосредованно - через их результаты и последствия, и, наконец, можно исследовать с точки зрения их отношения к структуре организма.

 

Психические процессы можно наблюдать с помощью объективных и субъективных методов. К объективному относится наблюдение мыслительных операций другого человека в том виде, в каком они отражаются в его поведении. Субъективное наблюдение - это постижение собственных психических процессов. Его часто называют интроспекцией, и раньше он рассматривался как единственный метод исследования, отличного от изучения объекта со стороны. На самом деле, эти два способа по сути похожи, и их можно разделять только с точки зрения познаваемого объекта [воспринимаемого или очевидного]. У каждого из способов наблюдения есть свои преимущества и недостатки.

 

1. Интроспекция обеспечивает достаточно хорошее знание психических процессов. Некоторые психические операции невозможно изучать с помощью объективного наблюдения. Например, по поведению человека мы можем судить о том, чем он занят, но не можем с определенностью сказать, о чем же он думает.

 

Сам человек не только знает, что в данный момент он занят мыслями, но прекрасно осведомлен и о теме собственных размышлений. Но никакое объективное наблюдение не позволит нам разгадать, облечены ли его мысли в слова или визуальные образы. Самоанализ часто раскрывает мотивы и суждения, появляющиеся в результате прошлого опыта и имеющие постоянное влияние на любое наше действие. Но, используя единственно объективные методы, нам не удастся что-либо узнать об этих мотивах и соображениях.

 

2. Субъективное наблюдение - весьма сложный метод исследования. Многие психические операции представляют собой ряд сложных, молниеносно меняющихся актов, их очень трудно всесторонне проанализировать. Ввиду того, что мозг человека обычно занят решением объективных проблем, многим людям с трудом удается отрешиться от этого, ставшего привычным, способа мышления и попробовать проанализировать собственные мысли.

 

3. Достоверность субъективного наблюдения не всегда поддается проверке. Возьмем, к примеру, утверждение человека о том, что он мыслит с помощью визуальных образов. Ни проверить, ни опровергнуть его мы практически не в силах, поскольку такой психический процесс - мышление - может наблюдать только совершающий его человек и никто другой. Точно так же мы не можем полагать, что данное утверждение ложно, так как другие люди заявляют, что они мыслят вербально, - и, действительно, люди могут коренным образом различаться по способу мышления. С другой стороны, любой объективный акт могут наблюдать одновременно несколько человек, чтобы позже сравнить результаты своих наблюдений.

 

4. Естественно, применение субъективных методов при изучении проблем обучаемости и способностей должно быть ограничено. При изучении психических процессов у животных, детей, примитивных народов и многих случаев умопомешательства психология должна опираться на объективные методы.

 

5. Для описания и измерения любых объективных проявлений психической деятельности следует использовать специальные методы и инструменты. Записи наблюдений должны анализироваться не спеша. В противном случае мы можем упустить нечто существенное в исследуемых процессах. К примеру, для изучения движения глаза, являющегося частью акта восприятия, используется фотосъемка. Этот метод широко применяется при исследовании актов восприятия, участвующих в процессе чтения и при наблюдении некоторых видов обмана зрения.

 

Эксперимент - дополнение к методу наблюдения. Экспериментальный метод предполагает, что наблюдение за психическими процессами ведется в строго заданных условиях. Часто эксперимент называют контролируемым наблюдением. Это может быть относительно простой опыт или, наоборот, весьма сложный - в зависимости от установленного уровня регулирования. К простым экспериментам можно отнести запоминание какого-то списка слов с целью исследования этого процесса и выявления факторов, влияющих на способность запоминать предложенный материал при определенных обстоятельствах. Вообще говоря, экспериментом можно назвать совершение любого психического акта с целью его изучения.

 

Психологический эксперимент не предполагает обязательного использования замысловатых методик и технически сложного оборудования. Приборы подбираются в зависимости от поставленной задачи. Они являются средством контроля за соблюдением условий эксперимента или служат для измерения и записи особенностей экспериментальной ситуации.

 

Ценность эксперимента определяется прежде всего тем фактом, в какой мере в соответствии с заданными условиями проведены необходимые наблюдения. Таким образом, эксперимент - способ обнаружения таких фактов и связей, которые нельзя выявить обычным путем. Кроме того, следует отметить, что результаты любого эксперимента могут быть проверены другими исследователями.

 

Экспериментальный метод в психологии имеет свои ограничения. Не все аспекты человеческой психики поддаются контролю. Психические реакции человека в значительной степени зависят от его предыдущего опыта. Всеобъемлющий контроль над психическими процессами человека в ходе эксперимента предполагает свободное манипулирование их развитием в продолжение всей жизни - что нежелательно в социальном плане, да и попросту невозможно.

 

Мышление можно изучать и опосредованно, через произведения разума и рук человеческих - изобретения, литературу, искусство, религиозные верования и традиции, этические системы, политические институты и т. п. Естественно, этот способ исследования не используется в тех случаях, когда изучаются собственно мыслительные операции. Он часто применяется для изучения примитивных народов или цивилизаций прошлого, по сути, этот метод - исторический и антропологический. Очевидно, наше знание человеческого разума будет весьма ограниченным, если нам придется полагаться исключительно на его данные. И все же, они играют существенную роль для понимания аспектов становления разума.

 

Кроме того, психические процессы можно изучать с точки зрения анатомии и физиологии. Существует тесная связь между строением любого органа и его функциональными возможностями. Невролог стремится постичь механизм нервной системы, пытаясь понять, какова доля его участия в человеческом поведении. Исследование взаимоотношений психических процессов и структуры нервной системы, несомненно, принесет огромную пользу и психологии, и неврологии.

 

Мы знаем, что на характер психических действий влияют метаболические связи нервной системы. Ее изъяны часто обусловливают нарушения восприятия, памяти и проявления воли. Нашими точными и подробными знаниями о связи психической деятельности с нервными структурами мы в значительной степени обязаны именно физиологическим методам. Опыты показывают, что удаление части нервной ткани у животных ведет к последующему нарушению у них некоторых функций. Множество свойств мышления можно объяснить с точки зрения физиологических особенностей нервной системы. В частности, именно таким образом объясняется способность запоминания, некоторые особенности темперамента и отдельные аспекты процесса забывания.

 

Таким образом, мы видим, что любой факт, который может быть использован для понимания характера и содержания сознания, есть факт психологический. Тот же факт может представлять значительный интерес для таких наук, как неврология, психология и физиология; подобные факты составляют значительную часть научных данных каждой из этих сфер знания.

 

В психологии, как и в любой другой науке, используется любой факт, способный оказаться полезным для решения ее задач, - и неважно, кем, как и когда этот факт добыт. Ни один подход в отдельности не дает полного представления о природе психической деятельности. Разные источники дополняют друг друга, а задача психологии - систематизировать и согласовать разнообразные данные, формируя адекватную концепцию того, что относится к процессам психики...

 

Отношения с другими науками. Психология пользуется данными многих других областей человеческих знаний. Психология полагает любые факты существенными для понимания психики. Естественно, профессиональный психолог имеет дело с весьма ограниченным диапазоном психических явлений и, следовательно, он должен собирать материалы из самых разнообразных источников. Психология пользуется фактами из социологии, педагогики, неврологии, физиологии, биологии, антропологии и со временем, надеемся, сможет воспользоваться данными исследований биохимии. Подавляющая часть фактического материала, связанного с психическими нарушениями, позаимствована у врачей и психиатров. Отдельными знаниями о разуме и личности мы обязаны юриспруденции. Полезную информацию мы черпаем из сферы торговли и промышленности. Короче говоря, для психологических изысканий могут оказаться интересными факты из любой области человеческой деятельности.

 

В свою очередь психология стремится внести посильный вклад во все родственные ей сферы знания и жизни - философию, социологию, педагогику, медицину, юриспруденцию, коммерцию, промышленность. Не подлежит сомнению, что любые знания о человеческой природе крайне важны во всех областях, так или иначе связанных с мышлением и поведением человека.

 

Функционализм в Колумбийском университете

 

Мы отмечали, что в функциональной психологии, в отличие от структурной, не было единого исследовательского подхода. И хотя колыбелью функционализма - где он оформился и начал развиваться, - является Чикаго, другая его ветвь формировалась Робертом Вудвортсом в Колумбийском университете. Колумбия стала академической базой для исследований и двух других представителей функционального направления: Джеймса МакКина Кеттела, чьи разработки психологических тестов стали воплощением духа американского функционализма, и Э. J. Торндайка, исследования поведения животных которого усилили тенденции функционализма к большей объективности.

 

Роберт Вудвортс (1869-1962)

 

Формально Роберт Вудвортс не принадлежал к функциональным школам, возглавляемым Энджеллом и Кэрром. Его тяготили те ограничения, которые накладывала на ученых принадлежность к тому или иному течению. И все же, большинство психологических сочинений Вудвортса было в духе чикагской школы.

 

Более семидесяти лет Вудвортс активно занимался психологией как исследователь, как любимый студентами преподаватель, как автор и издатель книг. Получив степень бакалавра в колледже Амхерст в Мас-сачусетсе, он некоторое время преподавал математику в средней школе. В этот период произошли два события, которые, как он говорил сам, перевернули всю его жизнь. Во-первых, он побывал на лекции знаменитого психолога Стэнли Холла и, во-вторых, прочитал Вильяма Джемса. Эти события и повлияли на его решение стать психологом.

 

Он поступил в Гарвард, где ему была присвоена степень магистра, а в 1899 году получил докторскую степень в Колумбийском университете, где учился под руководством Кеттела. Три года Вудвортс изучал физиологию в больницах Нью-Йорка, а затем пробыл год в Англии, где работал с физиологом Чарльзом Скоттом 111еррингтоном. В 1903 году он вернулся в Колумбию и проработал здесь до ухода в отставку в 1945 году. Но лекции его были так популярны, что он продолжил преподавание и окончательно вышел на пенсию только в 1958 году в возрасте 89 лет.

 

Бывший студент Вудвортса Гарднер Мерфи вспоминает его как самого лучшего преподавателя психологии, которого когда-либо знал. Он рассказывает, как Вудвортс . Он шел к доске и (Murphy. 1963. P. 132).

 

Свои взгляды на психологию Вудвортс описал в нескольких журнальных статьях и двух книгах - (Dynamic Psychology. 1918 г.) и (Dynamics of Behavior, 1958 г.). В 1921 году вышла его работа (Psychology), которая к 1947 году была переиздана пять раз и, как говорят, в течение 25 лет продавалась лучше, чем все другие сочинения по психологии. Работа Вудвортса (Experimental Psychology. 1938, 1954 г.) также стала классической. В 1956 году Вудвортс первым получил золотую медаль Американского психологического фонда - и как .

 

Динамическая психология

 

Вудвортс утверждал, что его подход не нов и лишь следует психологическим традициям того времени, когда психология еще не была оформлена в отдельную науку. Он говорил, что психологическое знание начинается с исследования характера раздражителя и реакции - то есть, по сути, внешних событий. Но когда психология рассматривает только раздражитель и реакцию, пытаясь таким образом объяснить поведение, из виду упускается, быть может, самый важный его момент. Раздражитель является не единственной причиной конкретной реакции - организм, с его разными уровнями энергии и всем предшествующим и настоящим опытом, также определяет характер реакции.

 

Организм вносит свои коррективы в реакцию на раздражитель, и психология должна рассматривать его и с этой точки зрения. Таким образом, говорил Вудвортс, предметом психологии являются и сознание, и поведение (эту позицию позже восприняли представители гуманистической психологии и теоретики социального научения). С помощью объективного наблюдения можно изучать воздействие внешнего раздражителя и ответную внешнюю реакцию, но то, что происходит внутри организма, доступно изучению только методом интроспекции. Вудворт полагал, что наряду с наблюдением и экспериментом психология должна пользоваться и интроспективным методом.

 

Основываясь на учениях Дьюи и Джемса, Вудвортс в рамках функционализма разработал динамическую психологию (слово Дьюи использовал в своих работах с 1884 года, а Джемс - с 1908-го). Динамическая психология исследует мотивацию. Сам Вудвортс говорил, что его задачей было развитие .

 

Хотя в позициях Вудвортса и чикагской школы функционализма прослеживаются общие черты, Вудворт, в отличие от коллег из Чикаго, подчеркивал значимость физиологических основ поведения. Его динамическая психология концентрировалась на причинно-следственных связях. Он полагал, что цель психологии - определить, почему человек ведет себя так, а не иначе. Таким образом, прежде всего его интересовали движущие силы или мотивы функционирования человеческого организма.

 

Вудвортс не видел необходимости придерживаться какой-то одной системы, но и не собирался создавать собственную школу психологии. В основе его позиции был не протест, но стремление расширить, развить и синтезировать все лучшее, что было во всех современных направлениях психологии.

 

Динамическая психология - психологическая система Вудвортса, в которой рассматривались причинные связи и мотивация чувств и поведения.

 

Критика функционализма

 

Ожесточенная критика функционального направления со стороны структуралистов не заставила себя ждать. Поначалу - во всяком случае, в Соединенных Штатах - возникновение функционализма разделило психологов на воюющие лагери. Центрами враждующих группировок стали титченерозская лаборатория в Корнеллском университете и психологический факультет Чикагского университета. Убежденные в непогрешимости собственной позиции, структуралисты и функциона-листы в праведном гневе забрасывали друг друга взаимными упреками и обвинениями.

 

Прежде всего, критика касалась самого термина функционализм. В 1913 году С. А. Ракмик, ученик Титченера, не посчитал за труд проштудировать полтора десятка учебников по общей психологии, чтобы выяснить, как определяют функцию разные авторы. Основными определениями оказались формулировки и

 

Получалось так, что, с одной стороны, функция ничем не отличается от действия: запоминание и понимание - зто функции; а с другой - определяет степень полезности действия для человеческого организма: к функциям относятся, например, качество усвоения пищи. Ракмик обвинял функционалистов в том, что иногда они использовали термин функция для обозначения действия, а иногда - его полезности.

 

17 лет это обвинение оставалось без ответа. И только в 1930 году в одной из своих работ Кэрр написал, что разные определения функции не противоречивы, поскольку относятся к одним и тем же процессам. В каждом случае функциональных психологов интересовал нс только отдельный вид психической деятельности (первое определение), но и его взаимосвязь с другими видами активности (второе определение). По словам Кэрра, такой подход практикуется и в биологии. Но его слова только подтвердили утверждение, что (Heicibreder. 1933. P. 228).

 

Критиковалось - особенно Титченером - и то, как функциона-листы определяли психологию. Структуралисты утверждали, что функционализм вообще не имеет отношения к психологии, поскольку не придерживается предметов изучения и методологии структурализма! По мнению Титченера, кроме интроспективного анализа психики ни один другой подход не мог претендовать на звание настоящей психологии. Естественно, в первую очередь вызвало сомнение функционалистскос определение психологии.

 

Нашлись и критики, которые полагали ошибочным интерес функциональных психологов к практическим или прикладным проблемам, - это было первым проявлением многолетнего противостояния между академической и прикладной наукой. Структуралисты не приветствовали прикладную психологию. А представители функционализма не разделяли убеждения, что психология должна оставаться чистой наукой, и никогда не считали, что интерес к прикладным задачам унижает достоинство науки.

 

Кэрр не сомневался, что верность строгим научным процедурам возможна не только в чистой, но и в прикладной психологии, а полноценные научные исследования можно проводить не только в университетской лаборатории, но и в цехах, офисах или школьных классах. Все это относится к методам, а не к самому предмету психологии. Сегодня, когда прикладная психология проникла во многие сферы жизни, противоречие между нею и академической психологией больше не является столь острым. Применение психологии к решению практических задач реальной жизни можно считать основной заслугой функционализма.

 

Вклад функционализма в развитие психологии

 

Энергичная оппозиция функциональной психологии по отношению к структурализму сыграла огромную роль в развитии психологии в Соединенных Штатах. Немаловажны и далеко идущие последствия смены акцента с изучения структуры психических элементов на исследование их функций.

 

Психологию функционалисты определяют широко: сюда входит и изучение психического развития детей всех возрастов и людей с психическими расстройствами. Кроме того, функциональный подход дополняет интроспективный метод иными способами получения научных данных - такими, как психологические опыты, тесты, опросы, объективное наблюдение за поведением. Все эти методы, отвергнутые структуралистами, стали важными источниками научной информации для функциональной психологии.

 

 

Глава 8

 

Наследие функционализма: прикладная психология

 

Развитие психологии в Соединенных Штатах

 

К концу XIX столетия эволюционная доктрина и опиравшаяся на нее функциональная психология быстро завоевали прочные позиции в Соединенных Штатах. Американскую психологию вдохновляли скорее идеи Дарвина и Гальтона, чем работа Вундта. Это любопытный, и даже парадоксальный, исторический феномен. Вундт был учителем первого поколения американских психологов. И все же они переняли немногое из его идей. Когда американские ученики Вундта вернулись на родину, они стали развивать психологию, которая уже мало чем напоминала систему их учителя. Новой науке пришлось приспосабливаться к новым условиям - абсолютно в духе эволюционной теории.

 

Психология Вундта и структурализм Титченера в своем первозданном виде не могли выжить в американской интеллектуальной атмосфере. Поэтому они вынуждены были эволюционировать в функционализм. Эти системы не рассматривали практической стороны работы мышления, не могли применяться к решению повседневных проблем. А американская культура была ориентирована на практику: здесь ценилось то, что дает видимый результат. (Hall. 1912, P. 414).

 

Вернувшиеся в США после обучения в Германии молодые психологи в типичной для американцев прямой и агрессивной манере приступили к преобразованию немецкой психологии. Они начали работать не над тем, что представляет собой сознание, а над тем, как оно действует. В то время как некоторые американские психологи - и в первую очередь Джемс, Энджелл и Кэрр - развивали функциональный подход в академических лабораториях, другие применяли его на практике вне университетов. Смена акцента в сторону практической психологии относится к тому же периоду, когда функционализм оформился в отдельную психологическую школу.

 

Прикладные психологи привнесли свою науку в реальный мир, в школы, на фабрики, в рекламные агентства, залы суда, клиники для детей с отставанием в развитии, психиатрические больницы, и сделали эту науку функциональной - как в отношении ее предмета, так и практического использования. При этом они изменили характер американской психологии не меньше, чем академические отцы функционализма. Это влияние иллюстрируется специальной литературой того времени. К 1900 году 25 процентов всех исследовательских статей публиковались в американских психологических журналах, посвященных проблемам прикладной психологии, и меньше трех процентов - методу интроспекции (O'Donnell.

1985). Подходы Вундта и Титченера, которые сами еще недавно были новым словом в психологии, быстро устарели.

 

Даже великий структуралист Титченер признавал стремительность изменений, происходивших в американской психологии. Он писал в 1910 году: (цит. по: Evans. 1992. P. 74).

 

В Соединенных Штатах психология переживала бурный расцвет. Яркое и динамическое развитие американской психологии в период с 1880 по 1900 год являет собой поразительный случай в истории науки. Еще в 1880 году в CLUA не было ни одной психологической лаборатории; а к 1900 году их насчитывалось уже 42, и они были оборудованы куда лучше, чем лаборатории в Германии. В 1880 году в Америке не выходило ни одного специального журнала по психологии; всего пятью годами позже их было три. Если в 1880 году американцы вынуждены были ездить в Германию, чтобы изучать психологию, то к 1900 году они могли получить диплом психолога, не выезжая за границу. В 1903 году число выпускников-психологов уступало только числу молодых химиков, зоологов и физиков.

 

В 1910 году более 50 процентов всех опубликованных в мире статей по психологии были написаны на немецком языке, и только 30 процентов - по-английски. К 1933 году соотношение изменилось: 52 процента изданных статей были на английском языке, а на немецком - всего 14 (Wertheimer & King. 1994). В британском выпуске справочника за 1913 год отмечается, что Соединенные Штаты лидируют по числу всемирно известных психологов, которых здесь насчитывалось 84 - больше, чем в Германии, Англии и Франции вместе взятых (Jor.3ich. 1968).

 

Прошло чуть более 20 лет с момента основания психологии в Европе, а американские психологи уже захватили бесспорное лидерство в своей области. Джеймс МакКин Кеттел, обращаясь с президентской речью к Американской психологической ассоциации в 1895 году, говорил, что (Cattell. 1896. P. 154). В 1898 году один из профессоров психологического факультета Гарвардского университета сокрушался, что (Brown. 1992. P. 65).

 

психологии перед заждавшейся ее американской публикой состоялся на Всемирной выставке 1893 года, которая проводилась в Чикаго, штат Иллинойс. В программе предусматривалась демонстрация антропометрической лаборатории, аналогичной той, что была создана в Англии Френсисом Гальтоном. Психологи выставили для показа исследовательскую аппаратуру, с помощью которой посетители за плату могли измерить свои сенсорные способности. Более обширная демонстрация была проведена в 1904 году на торговой выставке в городе Сент-Луис, Миссури. На этом мероприятии присутствовали многие знаменитости того времени: с лекциями выступили выдающиеся психологи - Э. Б. Титченер, К. Ллойд Морган, Пьер Жане, Г. Стэнли Холл и Джон Б. Уотсон. Такой популистский подход немец Вундт едва ли одобрил бы. Популяризация психологии отражала именно американский характер, который основательно преобразовал вундтовскую систему в функциональную психологию и вывел ее из стен экспериментальной лаборатории.

 

Итак, Америка приняла психологию в свои объятия, и эта наука быстро обосновалась не только в студенческих аудиториях, но и в повседневной жизни людей. Сегодня горизонты психологии намного шире, чем могли подумать - или даже мечтать - ее основатели.

 

Прикладная психология и экономическая ситуация

 

Хотя появлению прикладной психологии способствовал американский интеллектуальный дух того времени, на ее развитие повлияли и другие, более практические, контекстные силы. В главе 1 мы говорили о роли экономических факторов в смене акцентов в американской психологии - от чисто исследовательских целей к прикладным. К концу XIX столетия число психологических лабораторий неуклонно росло, а число американских психологов с докторскими степенями в области психологии росло в три раза быстрее. Многие из новоявленных дипломированных психологов, особенно те, кто не имел независимого источника дохода, чтобы выжить, должны были искать применение своим знаниям вне университета.

 

Психолог Гарри Холлингворт (1880-1956), например, был не в состоянии жить на жалованье 1000 долларов в год, которое полагалось преподавателю колледжа Барнард в Нью-Йорке. Он подрабатывал, читая лекции в других университетах, проверял контрольные работы за 50 долларов в час, проводил семинары по психологии для руководителей рекламных агентств - делал все ради основной цели своей жизни - академических исследований. Но вскоре ему пришлось всецело посвятить себя прикладной психологии, потому что только она могла обеспечить ему достойный заработок (Benjamin, Rogers & Rosen-baum. 1991).

 

Холлингворт был не одинок. И другие первопроходцы прикладной психологии под давлением экономических обстоятельств сменили академические кресла на кабинеты практиков. Это вовсе не означает, что практическая работа их не привлекала. В основном они занимались увлекательными проблемами и вскоре пришли к убеждению, что в реальной обстановке человеческое поведение и психическую жизнь можно изучать не менее эффективно, чем в университетской лаборатории. Кроме того, для некоторых психологов прикладная сфера представляла подлинный и искренний интерес. И все же факт остается фактом: многие из первого поколения прикладных психологов в Соединенных Штатах, чтобы избежать неминуемой нищеты, вынуждены были отказаться от своей мечты об исключительно академических экспериментальных исследованиях.

 

Еще более удручающим было положение психологов, которые работали на рубеже веков в государственных университетах Запада и Среднего Запада CLLIA. В 1910 году здесь преподавала треть всех американских психологов, а поскольку число их росло, то и ситуация усугублялась, заставляя их обращаться к практическим вопросам - и, таким образом, доказывать, что методы психологии имеют и экономическую ценность.

 

В 1912 году психолог К. А. Ракмик проанализировал ситуацию, в которой оказались его коллеги, и пришел к выводу, что в американской образовательной системе психологию недооценивали - несмотря на всю ее популярность у студентов. Финансирование было недостаточным, а надежды на изменения к лучшему - слабыми (Leary. 1987). Возможно, единственный способ увеличивать ассигнования и жалованья преподавателей состоял в том, чтобы продемонстрировать администрации учебных заведений и законодателям штатов, что психология может принести огромную пользу в решении социальных проблем.

 

В одном из писем Г. Стэнли Холла своему коллеге со Среднего Запада говорилось, что влияние психологии должно стать ощутимым, . Кеттел убеждал коллег (цит. по: O'Donnell. 1985. P. 215, 221).

 

Итак, задача была очевидной: доказать ценность психологических знаний, применяя их на практике. Но применять к чему? К счастью, ответ не заставил себя ждать. С 1870 по 1915 год стремительными темпами -с 7 до 20 миллионов человек - рос прием в государственные бесплатные школы. За этот период затраты на общественное образование выросли в десять раз -с 63 до 605 миллионов долларов (Siegel & White. 1982). Неожиданно образование стало доходным бизнесом, и это привлекло внимание психологов.

 

В 1894 году Холл заявил, что (цит. по Leary. 1987. P. 323). Даже Вильям Джемс, которого нельзя считать прикладным психологом, написал книгу под названием - об использовании психологии в школе (James. 1899). К 1910 году более трети всех американских психологов заинтересовались возможностью применения своих знаний к проблемам образования. Из них три четверти уже приступили к работе в этой области. Психология нашла свое место в реальном мире.

 

В этой главе мы поговорим о жизненном пути и вкладе в науку пяти представителей прикладной психологии, которые привнесли психологию в педагогику, бизнес, психологическое тестирование, систему правосудия и психиатрические клиники. Все эти психологи учились в Лейпциге у Вундта, мечтая об академических изысканиях, но все они далеко отошли от вундтовского подхода, когда начали работать в американских университетах. Их научная карьера - поразительный пример того, как американская психология вышла из-под влияния Вундта и вдохновилась идеями Дарвина и Гальтона и как подход Бунда был трансформирован на американской почве. Мы также рассмотрим становление трех главных областей прикладной психологии: психологическое тестирование, индустриальная/организационная психология и клиническая психология.

 

Гренвилл Стэнли Холл (1844-1924)

 

Холл собрал все лавры в американской психологии. Он получил первую американскую докторскую степень по психологии. Он утверждал, что был первым американским студентом первой психологической лаборатории^. Он стоял у истоков первого американского журнала по психологии. Он был первым президентом университета Кларка, первым учредителем и первым президентом Американской психологической ассоциации, и одним из первых прикладных психологов.

 

Новые факты свидетельствуют о том, что в действительности он был вторым. См. Ben)amiti. Durkin, Unk, Vestal & Acord. 1992.

 

Страницы жизни

 

Г. Стэнли Холл родился на одной из ферм штата Массачусетс. С ранних лет он проявил себя целеустремленной личностью. В четырнадцать Холл дал себе обещание (цит. по: Ross. 1972. P. 12). В семнадцать ему пришлось пережить глубокий стыд, когда в самом начале гражданской войны отец откупил его от службы в армии. Холл говорил, что чувствовал себя виноватым и готов был понести наказание,чтобы искупить эту вину (Vande Kemp. 1992).

 

В 1863 году он поступил в Уильямсский колледж. К последнему курсу Холл стал обладателем множества почетных студенческих наград. Он с энтузиазмом занимался философией, особенно его интересовала эволюционная теория, что во многом повлияло на его карьеру в психологии. По окончании колледжа Холл (цит. по: Bringmann, Bringmann & Early. 1992. P. 282). Он поступил в Нью-йоркскую семинарию, хотя и не имел особой тяги к пастырскому поприщу. Но его интерес к эволюции не способствовал тому, чтобы он стал прилежным семинаристом. Рассказывали, что, когда Холл читал свою пробную проповедь перед преподавателями и студентами, президент семинарии стал на колени и начал молиться за спасение души горе-проповедника.

 

По совету известного священника Генри Ворда Бичера Холл поехал изучать философию и богословие в Германию, в Боннский университет. Кроме того, он слушал лекции по физиологии и физике в Берлине. Бывая там, он совмещал посещение университета с походами в театры и пивные - весьма смелый опыт для молодого человека, получившего религиозное образование. Он писал о своем изумлении, когда однажды в воскресенье увидел за кружкой пива профессора богословия. Холл вспоминал о кратких романтических увлечениях того периода, отметив, что пара из них были очень страстными и пробудили в нем струны, (цит. по: Lewis. 1991. P. 317). Пребывание Холла в Европе стало для него освобождением.

 

Холл возвратился домой в 1871 году в возрасте 27 лет, так и не получив диплома и весь в долгах. По окончании семинарии (хотя и без посвящения в сан) он проповедовал - правда, всего 10 недель, - в сельской церкви в Каудеспорте, штат Пенсильвания. Больше года он жил частными уроками, а затем получил место преподавателя в колледже Антиох в штате Огайо. Здесь он преподавал английскую литературу, французский и немецкий языки, литературу, философию, выполнял обязанности библиотекаря, вел занятия хора и проповедовал в часовне.

 

В 1874 году Холл прочитал Вундта, и это событие положило начало его интересу к новой науке и заставило задуматься о правильности избранной карьеры. Он взял отпуск, обосновался в городе Кембридже, штат Массачусетс, и устроился преподавателем английского языка в Гарвардский университет. Здесь Холл не только вел занятия по английскому языку у второкурсников, но и сам начал учиться в медицинской школе. В 1878 году он представил свою диссертацию о тактильном восприятии пространства и первым в Соединенных Штатах получил докторскую степень в области психологии.

 

Сразу же по получении докторской степени Холл снова отправился в Европу. Сначала он изучал физиологию в Берлине, а затем стал студентом Вундта в Лейпциге, где жил по соседству с Фехнером. Реальная работа под руководством Вундта не оправдала ожиданий Холла. Он не только прилежно посещал все лекции и безропотно соглашался на роль испытуемого в экспериментах, но и проводил собственные исследования по физиологии. Его последующая карьера ясно показывает, что Вундт, в конечном счете, не оказал на него какого-то особого влияния. По возвращении в Соединенные Штаты в 1880 году у Холла не было никакой перспективы получить работу по специальности, но не прошло и десяти лет, как он стал фигурой национального масштаба.

 

Вернувшись из Германии, Холл понял, что лучшего случая удовлетворить свое честолюбие, чем применить психологические знания в педагогике, у пего не будет. Лейтмотивом его доклада на собрании Национальной педагогической ассоциации (NEA) в 1882 году была идея о необходимости сделать изучение психологии ребенка главным приоритетом в профессии учителя. Эту мысль он повторял при каждой возможности. Ректор Гарвардского университета предложил Холлу подготовить серию лекций по вопросам образования. На эти выступления Холла поступило множество благоприятных отзывов, а затем последовало приглашение на неполную ставку преподавателя в университет Джонса Хопкинса, где пятью годами ранее была организована первая в CLUA аспирантура.

 

Лекции Холла имели большой успех, и в 1884 году он стал профессором в университете Хопкинса. В это время он приступил к созданию психологической лаборатории, которая считается первой в Соединенных Штатах (формально открылась в 1883 году) и которую сам Холл назвал своей (Pauly. 1986. P. 30). В свое время там учились многие видные американские психологи, в том числе Джон Дьюи и Джеймс МакКин Кеттел.

 

В 1887 году Холл основал (American Journal of Psychology) - первое в США и до сей поры влиятельное специальное психологическое издание. Журнал стал базой теоретических и экспериментальных идей и придал американской психологии дух единства и независимости. Правда, в порыве энтузиазма Холл напечатал слишком много экземпляров первого выпуска; лишь через пять лет редакции журнала удалось расплатиться за взятый тогда кредит.

 

В 1888 году Холл стал первым президентом университета Кларка (г. Вустер, штат Массачусетс). Прежде чем занять этот пост, он предпринял длительное турне за границу, чтобы изучить деятельность европейских высших учебных заведений и пригласить во вверенный ему университет талантливых преподавателей и исследователей. Эта поездка стала также (Roelsch. 1987. P. 21).

 

Работая в университете Кларка, Холл взял за образец немецкие университеты и университет Джонса Хопкинса, причем с упором не на обучение, а на научные исследования. К сожалению, основатель университета Кларка - богатый торговец Джонас Гилман Кларк - не разделял идей Холла и не выделял ему денег столько, сколько тот ожидал получить на нужды аспирантуры. Кларк умер в 1900 году, на свои деньги он завещал основать колледж - идея, против которой выступал Холл, но которую долго лелеял при жизни сам Кларк.

 

При Холле двери университета Кларка - не в пример большинству учебных заведений США - широко открылись для женщин и представителей этнических меньшинств. Хотя Холл и разделял общенациональную позицию, возражая против совместного обучения лиц обоего пола, он принимал женщин в аспирантуру и на должности младших преподавателей. Он также предпринял необычный шаг, когда пригласил поступить в Кларк студентов из Японии, и уж совсем беспрецедентным поступком стал прием в аспирантуру афро-американцев. Первым черным американцем, получившим докторскую степень в области психологии, был ученик Холла Френсис Самнер. Он сделал блестящую карьеру и возглавил отделение психологии Гарвардского университета в Вашингтоне, где (Dewsbury & Pickren. 1992. P. 137). В то время как в большинстве университетов на преподавательские должности не допускались евреи, Холл отказывался ограничить их права на работу (Guthric. 1976; Sokal. 1990).

 

Холл был не только президентом университета Кларка, но, будучи профессором психологии, преподавал там в аспирантуре. На собственные деньги он начал издавать журнал (Pedagogical Seminary),ныне - (journal of Genetic Psychology), где печатались материалы по педагогике и детской психологии. В 1915 году Холл основал (Journal of Applied Psychology), который стал шестнадцатым по счету психологическим изданием в США.

 

В 1892 году была основана Американская психологическая ассоциация (АПА) - во многом благодаря усилиям Холла. Началось все со встречи десятка психологов в кабинете Холла в его доме, где и был разработан проект новой организации, президентом которой избрали Холла. К 1900 году ассоциация насчитывала 127 членов.

 

Свой интерес к религии Холл поддержал основанием Школы религиозной психологии Кларка и (Journal of Religious Psychology, 1904 г.), который просуществовал около десяти лет. В 1917 году вышла книга Холла под названием (Jesus, the Christ, in the Light of Psychology). Его видение Иисуса как своего рода не нашло одобрения церкви (Ross. 1972. P. 418).

 

В течение тех 36 лет, когда Холл был главой университета Кларка, психология в нем процветала. За это время там защитили диссертации более восьмидесяти молодых ученых-психологов. Его студенты вспоминали долгие, но оживленные семинары, которые Холл проводил у себя дома по вечерам в понедельник. На этих занятиях преподаватели устраивали проверочные испытания для аспирантов. К концу каждой встречи, которые длились порой до четырех часов, прислуга приносила в кабинет гигантскую бадью мороженого.

 

Комментарии Холла к контрольным работам его студентов зачастую были разгромными. Льюис Терман вспоминал, что . По окончании вечерних занятий, рассказывал Терман, (цит. по: Sokal. 1990. P. 119). Аспиранты благоговели перед Холлом. Один из них вспоминал:

 

Холл был человеком мощного телосложения, выше шести футов ростом. Его можно было часто видеть подстригающим траву ручной косилкой для лужаек во дворе своего дома, который стоял на возвышении... Он легко ш.агси\ по верхнему краю склона, левая рука - в кармане, а правой он ловко управлял косилкой, вверх-вниз, от одного конца лужайки до другого - добрая сотня футов. Иногда это занятие сопровождалось разговором с каким-нибудь студентом, который семенил рядом по тротуару. (Avenll. 1990. P. 125.)

 

Как опытный педагог, который знал, как воспитать способных молодых ученых, - за что, кстати, они платили ему благодарностью, - Холл мог быть щедрым и благосклонным. Был период, когда большинство американских психологов составляли ученики Холла из Кларка или университета Джонса Хопкинса, хотя и нс для всех из них он становился главным источником вдохновения. Возможно, о его личном влиянии красноречивее всего говорит тот факт, что треть его аспирантов в конечном счете стали - как и их учитель - руководителями различных колледжей.

 

Холл был одним из первых американцев, которые заинтересовались психоанализом, и, в значительной степени, именно благодаря ему на это направление сразу же обратили внимание в Соединенных Штатах. В 1909 году он пригласил Зигмунда Фрейда и Карла КЭнга участвовать в ряде конференций, приуроченных к 20-й годовщине со дня основания университета Кларка, - смелый шаг, учитывая то подозрение, ( которым поначалу относились к психоанализу. Холл пригласил и своего бывшего преподавателя, Вильгельма Вундта, но тот вынужден был отказаться от поездки в Америку из-за почтенного возраста и потому, что уже был назначен председательствующим па торжествах по поводу 500-летия его собственного университета.

 

Холл продолжил писать научные труды и после своей отставки с поста президента университета Кларка в 1920 году. Он умер четырьмя годами позже, через несколько месяцев после того, как был избран на второй срок президентом АПА. После его смерти 99 из 120 членов АПА назвали Холла в числе десяти психологов общемирового значения. Многие из них отметили его выдающийся талант педагога, его усилия по развитию психологии, его вызов ортодоксальности. Правда те, кто знал его, критически отзывались о его личных качествах. Его считали трудным в общении, ненадежным, неразборчивым в выборе средств для достижения своих целей, хитрым да к тому же и агрессивно навязчивым. Вильям Джемс сказал о нем однажды так: (цит. по: Myers. 1986. P. 18). Но даже критики Холла согласились бы со словами из посвященного ему сборника статей АРА: (Kocisch. 1987. P. 52).

 

Эволюция как основа человеческого развития

 

Холл имел очень разносторонние научные интересы, но все его интеллектуальные блуждания в конце концов сводились к единственной теме: эволюционной теории. Его обращением к множеству разнообразных проблем в психологии двигало убеждение, что нормальное психическое развитие предполагает ряд эволюционных стадий. Используя теорию развития как основу для широких теоретических и прикладных построений, Холл таким образом внес более весомый вклад не в экспериментальную, а в педагогическую психологию. Экспериментальной психологией он увлекался лишь в самом начале своего научного пути. Он признавал важность эксперимента как метода психологии, но был совершенно нетерпим к любого рода ограничениям. Поэтому лабораторная работа в современной психологии оказалась слишком узким полем деятельности для целей и размаха Холла.

 

Холла глубоко интересовали вопросы развития человека и животных и связанные с ними проблемы приспособляемости, за что его часто называют генетическим психологом. В университете Кларка этот интерес привел его к изучению детской психологии - теме, которая стала для Холла центральной. Выступая на Всемирной выставке 1893 года в Чикаго, он сказал: (Siegel & White. 1982. P. 253). Холл намеревался применить психологию к изучению жизни ребенка в реальном мире. Как метко заметил один из его бывших студентов, (Averill. 1990. P. 127).

 

При изучении детской психологии Холл широко пользовался методом анкетирования, с которым он познакомился в Германии. К 1915 году Холл и его студенты разработали и успешно использовали для разнообразных исследований 194 опросника (White. 1990). Эта методика получила столь широкое применение, что через некоторое время в Соединенных Штатах она ассоциировалась именно с именем Холла, хотя еще до него была предложена Гальтоном.

 

С самого начала изучение детской психологии имело громадный общественный резонанс и привело к возникновению движения под условным названием . Однако через несколько лет из-за низкого качества проводимых исследований это движение : не было исследований, которые можно было взять за образец, опросники были , проводившие опросы люди - неквалифицированными. результаты анкетирования анализировались неадекватно. Иными словами, п этой попытке исследования было очень мало от психологии, оно оказалось (Thomdike, цит. по: Berliner. 1993. P. 54). Несмотря на заслуженную критику, это движение показало важность эмпирического изучения детской психологии и концепции психологического развития в целом.

 

Самая известная книга Холла - внушительное (около полутора тысяч страниц) двухтомное произведение (Adolescence: Its Psyhology. and Its Relations to Physiology, Anthropology, Sociology. Sex. Crime, Religion, and Education), изданное в 1904 году. В этой энциклопедической работе наиболее полно изложена разработанная Холлом теория рекапитуляции психологического развития. Он полагал, что ребенок в своем индивидуальном развитии повторяет стадии развития психики всего рода человеческого. Книгу несколько раз переиздавали - и даже спустя 20 лет после первой публикации.

 

Движение - программа, основой которой были исследования Холла психологического развития детей.

 

Теория рекапитуляции психологического развития - идея Холла о том, что ребенок в своем индивидуальном развитии кратко повторяет главные этапы истории человечества.

 

стали предметом жарких споров, поскольку в этой книге значительное внимание было уделено вопросам пола. Холла обвиняли в похоти. Психолог Э. Л. Торндайк писал, что в этой книге . В одном из своих писем Торндайк выразился еще более критически. Он писал, что книга Холла была (цит. по: Ross. 1972. P. 385). Тем временем в университете Кларка Холл читал курс лекций по проблемам пола. Это был настоящий скандал, даже при том. что женщинам не позволялось присутствовать па этих лекциях. В конечном счете ему пришлось свернуть курс, потому что (Koelsch. 1970. P. 119).

 

Многие психологи не разделяли энтузиазма Холла в отношении изучения вопросов пола. (цит. no: Boakcs. 1984. P. 163). Они могли не волноваться: разносторонний и деятельный Холл вскоре обратился к совершенно другой проблематике.

 

Становясь старше, Холл, естественно, заинтересовался заключительной стадией развития человека. В возрасте 78 лет он опубликовал работу (Senescence, 1922 г.), которая стала первым обширным обзором психологических проблем людей пожилого возраста. В последние годы жизни Холл написал две автобиографии - (Recreations of a Psychologist, 1920 г.) и (The Life and Confessions of a Psychologist, 1923 г.).

 

Комментарии

 

Однажды Холла представили аудитории как . Скорее всего, такое сравнение ему понравилось, потому что оно точно выражало его научные устремления. Другой аудитории его рекомендовали как , и, по воспоминаниям очевидцев, он скромно согласился с этой характеристикой (Koelsch. 1987. P. 58). Всю свою жизнь он отличался многогранностью интересов и энергичностью. Его энтузиазм был неподдельным, что, возможно, и позволило ему стать столь влиятельной фигурой в психологии.

 

В своей второй по счету автобиографии Холл писал: (Hall. 1923. P. 367-368). Проницательное наблюдение. В нем было донкихотство, он часто не ладил с коллегами, был агрессивным, но никогда - унылым.

 

Джеймс МакКин Кеттел (1860-1944)

 

Функционалистский дух американской психологии отразился также в судьбе и деятельности Джеймса МакКина Кеттела; именно он поставил изучение психических процессов человека на практическую экспериментальную основу. В своих психологических исследованиях Кеттел занимался скорее не содержанием сознания, а способностями человека - потому его с полным правом можно назвать функциона-листом.

 

Страницы жизни

 

Джеймс МакКин Кеттел родился в городе Истон, штат Пенсильвания. В 1880 году он получил степень бакалавра в колледже Лафай-ета, который возглавлял его отец. Следуя существовавшей традиции, Кеттел поехал продолжать свое образование в Европу: вначале в Гет-тингенский университет, а затем в Лейпциг к Вильгельму Вундту.

 

В 1882 году, благодаря своим работам по философии, Кеттел получил стипендию и смог заняться исследовательской работой в университете Джона Хопкинса. В то время Кеттел увлекался, в основном, философией и лишь отчасти - психологией. Судя по всему, психология привлекла внимание Кеттела после проведения им экспериментов с наркотиками. Он испробовал их на себе огромное множество: от кофеина и табака до гашиша, морфина и опиума. Результаты экспериментов вызвали у Кеттела серьезный, в том числе и профессиональный, интерес. Некоторые наркотики, в особенности гашиш, значительно улучшили самочувствие Кеттела, учитывая, что в то время он серьезно страдал от депрессии. Употребление наркотиков сказалось и на умственной деятельности ученого.

 

. Позже он писал: (цит. по: Sokal. 1981а. Р. 51, 32). К тому времени Кеттела уже мало беспокоило то, что ему не удается определить результативность употребления наркотиков; он все больше изумлялся, наблюдая собственное психическое состояние. (цит. по: Sokal. 1987. Р. 25).

 

Кеттел учился в университете Джона Хопкинса на втором семестре, когда Г. Стэнли Холл начал преподавать здесь психологию. Кеттел стал посещать курс его лабораторных занятий. Он занялся экспериментами по установлению времени реакции - то есть времени, затрачиваемого на мыслительную деятельность. В результате его желание стать психологом еще более усилилось.

 

В 1883 году Кеттел возвращается в Германию, к Вундту. Приезд Кеттела, кстати, - один из примеров искажения фактов в истории психологии. Как утверждают, Кеттел появился в Лейпцигском университете и с порога заявил Вуидту: (Cattell. '1928. P. 545). Кеттел сообщил Вундту, что темой его научных исследований, которую он выбрал сам, станет психология индивидуальных различий. Следует учесть, что Вундт относился к этой теме несерьезно. По слухам, Вундт охарактеризовал Кеттела и его проект как (типично американский). Это были пророческие слова. Интерес к индивидуальным различиям - естественный результат эволюционной теории - стал с тех пор отличительной чертой американской психологии.

 

По слухам, Кеттел подарил Вундту первую в его жизни пишущую машинку, с помощью которой было написано большинство книг Вунд-та. Коллеги Кеттела язвили по сему поводу, что этот подарок оказался (Cattell. 1928. P. 545).

 

Внимательное исследование архива писем и журналов Кеттела указывает на то, что все эти истории вымышленные (см. Sokal. 1981а). Повествования Кеттела об этих событиях, появившиеся много лет спустя, не подтверждаются его собственными письмами и серией журналов, которые были написаны как раз в то время. Скорее всего, Вупдт высоко ценил Кеттела и поэтому в 1886 году назначил его своим лабораторным помощником. Также нет никаких свидетельств, что Кеттел в то время хотел изучать проблему индивидуальных различий. Кеттел научил Вунд-та пользоваться пишущей машинкой, но он не дарил ее Вундту.

 

После того, как в 1886 году Кеттел получил докторскую степень, он возвратился в Соединенные Штаты и стал читать лекции по психологии в колледже Брин Маур и Пенсильванском упииерситетс. Затем он преподавал в Англии, в Кембриджском университете, где и встретил Френсиса Гальтона. У них были общие парные интересы и единые взгляды на индивидуальные различия, и Гальтон, будучи в зените славы, (Sokal. 1987. P. 27). Кеттел восхищался многогранностью деятельности Гальтона, тем, что в основе его исследований лежат исключительно количественные и статистические методики. Кет-тел, следуя примеру Гальтона. стал одним из первых американских психологов, которые делали упор па количественные методы и классификацию, - при всем при том, что лично он был (Sokal. 1987. P. 27). Кеттел развивал метод рангов качества (называемый также методом ранжирования), который широко используется в психологии; он стал первым психологом, который начал обучать студентов статистическому анализу результатов эксперимента.

 

Вундт не одобрял использование статистических методов, это было прямое влияние Гальтона. Но молодая американская психология выбрала подход Гальтона, а не Вундта. Это также объясняет, почему американские психологи сосредоточились не на исследованиях отдельных личностей (подход, которого придерживался Вундт), а на изучении больших групп, при которых возможны статистические оценки.

 

Кеттел интересовался работой Гальтона по евгенике, он приводил доводы в пользу стерилизации преступников и и предлагал поощрять здоровых интеллектуальных людей, если они будут вступать друг с другом в брак. Он предложил своим семерым детям по 1000 долларов каждому, если они найдут себе пару среди сыновей или дочерей преподавателей колледжа (Sokal. 1971).

 

В 1888 году Кеттел с помощью отца стал профессором психологии Пенсильванского университета. Считая, что только университетская должность сможет обеспечить его сына, Кеттел-старший уговорил ректора школы, своего старого друга, предоставить его сыну должность. Он убеждал сына публиковать больше статей, чтобы тем самым поднять профессиональную репутацию, и даже съездил в Лейпциг, чтобы заполучить личное рекомендательное письмо Вундта. Кеттел-старший прямо заявил ректору, что, поскольку его семья богата, величина жалования значения не имеет, и, в результате, Кеттел был принят на работу с чрезвычайно низким окладом (O'Donncll. 1985). Позднее Кеттел утверждал (возможно, ему это приписывают), что он был первым преподавателем психологии в мире, хотя фактически он состоял на должности преподавателя философии. Он пробыл в Пенсильванском университете только три года. Уйдя оттуда, он возглавил факультет психологии в Колумбийском университете, где в итоге проработал целых 26 лет.

 

Из-за неудовлетворенности Холла Кеттел вместе с Марком Болдуином в 1894 году начал выпускать . Кеттел также купил у Александра Грэма еженедельный журнал , который собирались закрывать из-за отсутствия средств. Пятью годами позже он стал официальным журналом Американской ассоциации развития науки (AAAS). В 1906 году Кеттел начал издавать ряд справочников, включая и . В 1900 году он купил ежемесячник , который с 1915 года стал называться . В том же 1915 году появился еще один еженедельник под названием . Сложная организационная и редакторская работа требовали много времени, и неудивительно, что Кеттел стал меньше заниматься психологическими исследованиями.

 

За время пребывания Кеттела в Колумбийском университете там присвоили степень доктора психологии гораздо большему числу ученых, чем в любом другом высшем учебном заведении США. Кеттел подчеркивал важность самостоятельной работы и предоставил своим студентам относительную свободу в проведении исследований. Он полагал, что преподаватель должен находиться на определенном расстоянии не только от студентов, но и от университета, и поэтому жил в 40 милях от университетского городка. Дома у него была лаборатория и редакторский кабинет, так что он наведывался в университет лишь несколько дней в неделю.

 

Эта отчужденность стала только одной из множества причин, испортивших отношения между Кеттелом и администрацией университета. Кеттел выступал за большую самостоятельность факультета психологии, доказывая, что решения по основным проблемам должны приниматься именно на факультете, а не в администрации университета. В довершение всего он помог основать Американскую ассоциацию университетских преподавателей (AALJP). Считалось, что Кеттел не стремится поддерживать нормальные деловые отношения с администрацией Колумбийского университета, он был охарактеризован как (Gruber. 1972. P. 300).

 

В период между 1910 и 1917 годами в администрации университета трижды рассматривался вопрос об увольнении Кеттела. Но последнее терпение чиновников от науки иссякло во время первой мировой войны, когда Кеттел написал два письма в Конгресс с протестом против отправки призывников в бой. Ему было хорошо известно, что такие взгляды в военное время не приветствуются, но он остался непреклонным. Кеттел был уволен из Колумбийского университета в 1917 году за непатриотичность. Он предъявил университету иск за клевету, и хотя дело выиграл и получил 40 тысяч долларов, в должности восстановлен не был. После этого Кеттел почти все время проводил в уединении. Распространение собственноручно написанных сатирических заметок об администрации университета привело к тому, что он приобрел себе множество врагов, да и сам озлобился.

 

Кеттел больше уже нс вернулся в науку. Он посвятил себя издательской деятельности, работе в AAAS и других обществах подобного рода. Благодаря сто незаурядным усилиям психология как наука поднялась еще на одну ступеньку.

 

В 1921 году Кеттел осуществил свою давнюю мечту: превратить прикладную психологию в вид бизнеса. Он основал психологическую корпорацию, акции которой приобрели члены АРА. Цель корпорации - оказание психологических услуг в промышленной, научной и общественной сферах. Однако предприятие потерпело неудачу: за первые два года прибыль компании составила только 51 доллар. Пока Кеттел оставался президентом, трудно было ожидать перемен. И только после его отставки появилась возможность улучшить ситуацию. В 1969 году уровень продаж психологической корпорации составил уже 5 миллионов долларов. Затем она была продана издателю Харкоурту Брэйсу Джовановичу; и через десять лет, по официальным сведениям, уровень продаж составил примерно 30 миллионов долларов (Landy. 1993).

 

Кеттел активно занимался редакторской деятельностью и участвовал в работе различных психологических обществ вплоть до своей смерти в 1944 году.

 

Тесты умственных способностей

 

Тесты умственных способностей - тесты моторных и сенсорных способностей; в тестах на интеллект используются более сложные способы проверки умственных способностей.

 

В одной из статей Кеттела, написанной им в 1890 году, появилось определение тестов умственных способностей. Еще работая в Пен-сильванском университете, он провел серию таких тестов среди своих студентов. (Cattell. 1890. P. 373). Именно этим, по его мнению, и следует заниматься. Кеттел продолжал собирать данные, проводя тестирование абитуриентов Колумбийского университета из разных слоев общества.

 

С помощью различных тестов Кеттел пытался измерить диапазон и многообразие человеческих способностей. Эти тесты в значительной степени отличались от появившихся позднее тестов на интеллект, в которых используются более сложные способы проверки умственных способностей. Тесты Кеттела, подобно гальтоновским, относились прежде всего к элементарным сенсомоторным измерениям: работе с динамометром: определению скорости движения конечностей; использованию метода двухточечного порога для определения чувствительности кожи; измерению величины давления на лобную часть головы до момента появления болезненных ощущений, определению наименьшего ощутимого веса, выявлению времени реакции на звук и времени, необходимого для определения различных цветов, разделению надвое линии длиной 50 сантиметров; фиксированию промежутка времени продолжительностью 10 секунд и количества букв, запоминаемых после одного показа.

 

В 1901 году Кеттел собрал достаточно информации, чтобы установить связь между результатами тестов и данными об академической успеваемости студентов. Результаты оказались неутешительными. Сопоставляя их с аналогичными, полученными в лаборатории Титченера, Кеттел пришел к выводу, что подобные тесты не могут служить показателем успеваемости в колледже - а. следовательно, и умственных способностей студентов.

 

Комментарии

 

Научная и практическая деятельность Кеттела. его организаторские и исполнительские способности оказали существенное влияние не только на американскую психологию, но и на установление прочных связей между этой новой наукой и остальным научным миром. Читая лекции, выпуская журналы и развивая прикладную психологию, Кеттел стал в своем роде .

 

Опираясь на работы Гальтона. Кеттел с помощью разработанного им метода ранжирования исследовал природу и источники умственных способностей. Этот метод был применен при оценке заслуг выдающихся американских ученых различных областей наук. На основе этих исследований появился справочник (American Men of Science). Вопреки названию^ в справочнике упоминались и американки. В издании 1910 года упоминалось о 19 ученых-женщинах, что составляло 10 процентов всех американских психологов (O'Donnell. 1985).

 

Еще одна заслуга Кеттсла состояла в том, что за время его работы Колумбийский университет подготовил замечательных специалистов по психологии числом большим, чем где-либо еще в США. Среди них известные психологи Роберт Вудворт и Э. Л. ^ орндайк. Благодаря таким разработкам Кеттела, как тесты умственных способностей, измерение индивидуальных различий, а также его усилиям по развитию прикладной психологии, функционализм в американской психологии обрел второе дыхание. После смерти Кеттела историк Э. Г. Боринг написал его детям: (цит. по: Bjork. 1983. P. 105).

 

Методы тестирования

 

Альфред Бине (1857-1911)

 

Хотя понятие ввел Кеттел, тестовый метод получил распространение благодаря работам Альфреда Бине, независимого психолога-самоучки. Бине использовал более сложные критерии оценки умственного развития, чем те, что разработал

 

^Дословный перевод названия журнала: . - Прим. перев.

 

Кеттел. Его метод обеспечил возможность эффективно измерять умственные способности человека; он знаменовал собой начало современной тестологии.

 

Бине не согласился с подходом Гальтона и Кеттела, которые для измерения интеллекта применяли тесты сенсомоторных функций. Бине полагал, что наилучшим критерием умственного развития может служить оценка таких познавательных функций, как память, внимание, воображение, сообразительность. В 1904 году ему представилась возможность на практике доказать свою правоту. По инициативе Министерства народного образования Франции была создана комиссия по изучению умственных способностей детей, которые испытывали трудности со школьным обучением. Бине и психиатр Теодор Симон участвовали в работе комиссии и вместе разработали ряд интеллектуальных задач для детей различных возрастных групп.

 

На основе этих задач и был составлен первый тест на интеллект. Первоначально он состоял из тридцати вербальных, перцептивных и ма-нипулятивных задач, которые располагались по возрастанию трудности.

 

В последующие годы тест неоднократно пересматривался и модифицировался. Бине и Симон предложили понятие умственного возраста, который определялся по уровню тех интеллектуальных задач, которые способен решать ребенок. К примеру, если ребенок, чей хронологический возраст равен четырем годам, решает все задачи для пятилетнего, то умственный возраст этого четырехлетнего ребенка приравнивался к пяти.

 

После смерти Бине в 1911 году развитие тестологии переместилось в Соединенные Штаты. Там работы Бине получили даже большее признание, чем во Франции. На родине Бине программы по тестированию интеллекта приобрели популярность только спустя 35 лет после его кончины (Schneider. 1992).

 

Тест Бине-Симона перевел на английский язык и представил в Соединенных Штатах Генри Годдард, студент Холла, который работал в частной школе для умственно отсталых детей в Вайнленде, Нью-Джерси. Годдард ввел в английский научный язык термин , что в переводе с греческого означает . Его вариант перевода теста Бине-Симона был назван шкалой измерения интеллекта.

 

Умственный возраст - возраст, который определяется по уровню тех интеллектуальных задач, которые способен решать ребенок.

 

Коэффициент интеллекта (IQ) - отношение умственного возраста индивида к хронологическому, выраженное в процентах.

 

В 1916 году Льюис М. Терман, также бывший ученик Холла, модифицировал тест Бине-Симона, который с тех пор стал стандартным. Он назвал его шкалой Стэнфорд-Бине по названию Стэнфор-дского университета, где тест был впервые представлен, и ввел в широкое обращение понятие коэффициента умственного развития (/Q). (Коэффициент интеллекта /Q, определяемый как процентное отношение умственного возраста к хронологическому, был разработан немецким психологом В. Штерном.) Шкала Стэнфорд-Бине претерпела несколько редакций и широко используется до сего времени.

 

Влияние первой мировой войны

 

Заседание Титченеровского общества экспериментальной психологии в Гарвардском университете состоялось в день вступления Соединенных Штатов в первую мировую войну в 1917 году. Среди присутствующих был президент АРА Роберт Иеркс, который обратился к коллегам с предложением подумать, чем психология может быть полезна стране в военное время. Титченер отгородился от этого призыва, объясняя свою позицию тем, что является британским подданным. Вероятно, Титченер не пожелал работать на армию, поскольку в принципе не одобрял идеи применения психологии к практическим проблемам, опасаясь, что психология станет торговать (O'Donnell. 1979. P. 289).

 

Перед армией стояла задача - распределить огромное число новобранцев по родам войск и поручить им соответствующие задачи, для чего требовалась оценка их интеллекта. Для того, чтобы проводить тестирование по сложной шкале Стэнфорд-Бине, требовались специально обученные люди. Этот ориентированный на индивидуальность тест не подходил для крупномасштабной программы тестирования, когда за короткое время надо было оценить способности множества людей. Армия нуждалась в тесте, предназначенном для групп, - по возможности, простом в применении.

 

Иеркс, назначенный главой специальной комиссии, собрал 40 психологов для разработки группового теста интеллекта. Они проанализировали множество существовавших на тот период тестов, ни один из которых не имел широкого применения, и взяли за образец тест Артура С. Отиса, ученика Термана. Отису принадлежит идея многовариантного тестирования. Группа Иеркса подготовила и , в основу которых были положены разработки Отиса. ( - это версия для неанглоязычных и неграмотных людей. Указания при проведении даются не устно или письменно, а с помощью демонстрации или пантомимы.)

 

Работа комиссии шла медленно, и фактически к тестированию новобранцев приступили за три месяца до окончания войны. Было протестировано более миллиона человек, но к тому времени армия больше не нуждалась в этих данных. И хотя программа почти не имела прямого влияния на военные успехи, она оказалась очень важной для развития самой психологии. Программа обрела широкую известность в обществе, что придало больше веса и психологии, а армейские тестирования стали прообразом многих последующих разработок в тестологии.

 

При проведении групповых тестов в военных целях поощрялось также определение личных характеристик. До той поры предпринимались лишь робкие попытки оценить личные качества человека. В самом конце XIX века немецкий психиатр Эмиль Крепелин (1856-1926) использовал методику, которую он назвал свободными ассоциациями, - тест, в котором пациент отвечал на некое слово-стимул словом, которое первым приходило на ум. Идея этого метода принадлежит Гальтону. В 1910 году Карл Юнг разработал аналогичный метод исследования для установления скрытых влечений и испытуемого. Оба метода были тестами, оценивающими индивидуальные качества личности. Когда армии понадобились тесты для отсева новобранцев с неврозами, Роберт Вудворт разработал Бланк личностных данных - опросник, где обследуемые отмечают те признаки невротических состояний, которые, по их мнению, у них имеются. Подобно и , Бланк личностных данных послужил моделью для дальнейшего развития групповых тестов.

 

Психологическое тестирование одержало в войне собственную победу - этот метод исследования получил общественное признание. В скором времени миллионы служащих, школьников и абитуриентов колледжей стояли перед необходимостью тестирования, от результатов которого могла зависеть вся их дальнейшая жизнь. В начале 20-х годов ежегодно продавалось 4 миллиона тестов на интеллект - главным образом для использования их в государственных школах. В 1923 году было продано более пятисот тысяч экземпляров шкалы Стэнфорд-Вине. Система государственного образования Соединенных Штатов была реформирована, в основе преобразований лежала концепция коэффициента умственного развития. Показатель IQ стал самым важным критерием при приеме студентов в высшие учебные заведения (Brown. 1992).

 

Соединенные Штаты охватила эпидемия тестирования. В ответ на огромный спрос со стороны коммерческих и образовательных организаций неизбежно появились наспех разработанные тесты, что порой приводило к неутешительным результатам. Наиболее печально известный случай - тест, предложенный в 1921 году изобретателем Томасом Эдисоном. Это был практически случайный набор вопросов, которые Эдисон считал чрезвычайно простыми. Например, среди них были такие: , ,

 

Вопросы этого теста, возможно, не представляли труда для гениального Эдисона, чего не скажешь о 36 выпускниках колледжа, которым предстояло его пройти. Они смогли дать всего несколько правильных ответов, на что Эдисон заметил: (Dennis. 1984. P. 25). Так называемый тест Эдисона получил невиданную прессу - только посвятила ему 23 статьи в течение одного месяца. Все это способствовал тому, что было подорвано доверие к самому методу тестирования, снизился его научный авторитет. Неудачный опыт Эдисона и некоторых других разработчиков в середине 20-х годов заставил многие организации отказаться от использования психологических тестов.

 

Метафоры из области медицины и техники

 

Пытаясь придать молодому направлению науки - тестологии - авторитет и научный вес, разработчики тестов интеллекта переняли медицинскую и техническую терминологию. Их цель состояла в том, чтобы убедить общественность, что психология имеет такое же законное право на существование, как и другие науки (Reiger. 1993).

 

Психологи называли людей, проходивших тесты, не субъектами, а пациентами. Тесты сравнивали с термометрами, которые в то время были доступны только врачам: без надлежащей подготовки никому не разрешалось пользоваться термометрами - так же, как неспециалист не мог проводить психологические испытания. Гесты называли , которые позволяли заглянуть внутрь психики, разума, препарировать психические механизмы пациентов. (Keiger. 1993. P. 49).

 

Использовались также и технические метафоры. Школы называли образовательными фабриками, а тестирование было призвано оценить этих фабрик - то есть уровень умственного развития учащихся. Общество сравнивали с мостом, для сохранения которого - с помощью тестирования интеллекта в качестве рабочего инструмента - надо было обнаружить наиболее слабые элементы его конструкции, то есть слабоумных, которых затем следовало изолировать от общества и поместить в специальные учреждения.

 

Годдард писал, что тесты умственного развития (цит. по: Brown. 1992. P. 116-117).

 

Заимствуя эти метафоры, то есть аналогии с другими науками, психологи надеялись повысить доверие к методам психологического тестирования и распространить их применение в различных областях жизни общества.

 

Расовые проблемы

 

Развитие тестологии стало причиной жаркой социальной полемики, не утихающей и поныне. В 1912 году Годдард, который перевел на английский язык тест Вине и ввел в обращение термин moron, посетил Эллис Айлэнд в Нью-Йорке - место, где впервые ступали на американскую землю сотни тысяч иммигрантов из Европы. Он полагал, что тест Бине будет полезен для выявления людей с психическими нарушениями, прибывающими в Соединенные Цитаты из других стран (Could. 1981).

 

В свой первый визит в Эллис Айлэнд Годдард заметил молодого человека, которого он посчитал психически отсталым. Проведенный через переводчика тест подтвердил диагноз. Переводчик возразил, что слабый результат тестирования можно объяснить волнением от прибытия в Америку, и кроме того, данному тесту неправомерно подвергать людей, не знакомых с американский культурой. Но Годдард с ним не согласился.

 

Последующие тестирования больших групп иммигрантов показали, что большинство из них - примерно 87 процентов русских, 85 процентов евреев, 80 процентов венгров и 79 процентов итальянцев - слабоумны, их умственный возраст ниже 12 лет (Could. 1981). Эти так называемые свидетельства тестирования интеллекта позже использовались в поддержку федерального закона об ограничениях на иммиграцию для тех расовых и этнических групп, которым приписывали .

 

Идея расовых различий в уровне интеллекта получила дополнительную поддержку в 1921 году, когда были обнародованы результаты тестов новобранцев, проводившихся во время мировой войны. Данные показали, что умственный возраст призывников и, как следствие, белого населения в целом, составляет только 13 лет. Согласно этим данным чернокожие американцы, как, впрочем, и иммигранты из стран Средиземноморья и Латинской Америки, имели более низкий показатель /Q, чем белые. По /Q с белыми американцами смогли сравниться только иммигранты из стран Северной Европы.

 

Эти результаты подняли бурю возмущения среди ученых, политических деятелей и журналистов. На чем же держится американская система, если народные массы настолько глупы? Следует ли разрешать голосовать группам с низкими показателем /Q? Следует ли правительству отказать во въезде иммигрантам из стран с низким 7Q? А как быть с тем постулатом, что все люди созданы равными?

 

Концепция расовых интеллектуальных различий была выдвинута в Соединенных Штатах еще в 80-е годы прошлого столетия, когда раздавались многочисленные призывы ограничить приток иммигрантов из Средиземноморья и латиноамериканских стран. Мнение о якобы низком уровне интеллекта чернокожих американцев широко бытовало еще до появления первых интеллектуальных тестов.

 

Одним из наиболее резких критиков подобных взглядов был Горас Мэнн Бонд (1904-1972), афро-американец, ученый, президент университета Линкольна из штата Пенсильвания. Бонд, получивший докторскую степень по педагогике в Чикагском университете, опубликовал множество книг и статей, где утверждал, что любые различия в показателе /Q между чернокожими и белыми обусловлены средой, а не наследственностью. Его исследования показали, что результаты тестирования чернокожих из северных штатов выше результатов белых из южных штатов - вывод, который всерьез поколебал мнение о том, что по своему уровню умственного развития чернокожие стоят на ступеньку ниже белых (Urban. 1989).

 

В ответ на заявления о расовых интеллектуальных различиях многие психологи предположили, что соответствующие тесты были составлены пристрастно. Со временем дебаты утихли, но не так давно этот вопрос вновь подняли авторы книги (The Bell Curve) (Hermstein & Murray. 1994), которые, полагаясь на результаты тестирования интеллекта, утверждают, что уровень умственного развития чернокожих ниже уровня развития белых.

 

Психологи работают над разработкой тестов, свободных от предубеждений, имеющих отношение к культуре и образованию, тестов, более точно оценивающих весь диапазон способностей человека.

 

Лайтнер Уитмер (1867-1956)

 

В то время как Холл стремился к перевороту в американской психологии с помощью ее применения в детской психологии и в педагогике, а Кеттел использовал психологические методы для оценки умственных способностей, один из студентов Кеттела и Вундта использовал психологию для установления диагноза и лечения аномального поведения. Всего через 17 лет после основания Вундтом современной психологии его бывший ученик нашел еще одно практическое применение психологии, что явно противоречило позиции учителя.

 

В 1896 году Лайтнер Уитмер, сменивший на посту университета Пенсильвании Кеттела, - тот самый Уитмер, который требовал, чтобы на его лекциях в аудитории всегда поддерживалась постоянная температура 68 градусов по Фаренгейту, - открыл первую в мире клинику психологии.

 

Уитмер - по отзывам, , - начал развивать направление, которое он назвал клинической психологией (Landy. 1992. P. 793-794).

 

То, что Уитмер практиковал в своей клинике, не было клинической психологией в том смысле, какое сегодня вкладывается в это понятие. Его деятельность была посвящена диагностике и лечению отклонений в умственном развитии школьников - он работал на поприще школьной психологии. Современная же клиническая психология занимается более широким диапазоном психологических нарушений - от легких отклонений до тяжелых форм - людей всех возрастов. Хотя Уитмер способствовал развитию клинической психологии и вполне обоснованно пользовался этим термином, на самом деле это направление намного шире того, с чем он имел дело.

 

Уитмер читал в колледже первый курс по клинической психологии и начал издавать первый журнал (Psychological Clinic), редактором которого был в течение 29 лет. Он являлся одним из тех представителей функционализма, которые полагали, что современная наука должна помогать людям решать их проблемы, а не изучать содержимое их умов.

 

Страницы жизни

 

Лайтнер Уитмер родился в 1867 году в Филадельфии, штат Пенсильвания, в семье зажиточного аптекаря, который верил в силу образования. Уитмер закончил Пенсильванский университет в 1888 году, затем некоторое время преподавал историю и английский язык в частной школе в Филадельфии, после чего вернулся в университет, поступив на курс юриспруденции.

 

Очевидно, что Уитмер не думал о карьере психолога, но по причинам, которые остаются неясными, он изучал экспериментальную психологию у Кеттела и получил место ассистента на психологическом факультете. Уитмер начал исследовать индивидуальные различия во времени реакции; его надежды были связаны с получением докторской степени в университете Пенсильвании.

 

Но Кеттел имел иные планы. Он был очень высокого мнения об Уитмере; именно его он выбрал своим преемником, когда перешел на работу в Колумбийский университет. Для молодого ученого это был прекрасный шанс, но Кеттел поставил ему одно условие: Уитмер должен заработать свою докторскую степень в Лейпциге у Вундта. Престиж немецкого образования был очень высок, и Уитмер согласился.

 

В Германии он учился у Вундта и Кюльпе, одним из его однокурсников был Э. Б. Титченер. Уитмера не вдохновлял подход Вундта, и позже он говорил, что кроме степени ничего в Лейпциге не получил. Вундт не позволил Уитмеру продолжать работу по изучению времени ответной реакции, которую тот начал с Кеттелом, принуждая его заниматься интроспективными исследованиями элементов сознания.

 

Уитмер критиковал метод исследования Вундта, называя его . Он описывал, как Вундт заставлял Титченера повторять наблюдения, (O'Donnell. 1985. P. 35). Но Уитмер все же получил свою докторскую степень, вернулся домой и летом 1892 года занял новый пост в университете штата Пенсильвания. В тот же год и Титченер получил степень и поехал в Корнеллский университет, а Хьюго Мюнстерберг, также студент Вундта, приехал работать в Гарвард по приглашению Вильяма Джемса. В том же году Холл организовал Американскую психологическую ассоциацию, одним из членов которой стал Уитмер. Американскую психологию начал охватывать функциональный, прикладной дух.

 

В течение двух лет Уитмер занимался экспериментальной психологией, проводя исследования и публикуя статьи по проблемам индивидуальных различий и психологии боли. Но он все время искал возможности применить психологию к диагностике отклонений в поведении. Случай представился в марте 1896 года; он был связан с теми экономическими обстоятельствами, о которых мы упоминали ранее, - в стране все больше денег выделялось на общедоступное государственное образование.

 

Во многих управлениях просвещения штатов были учреждены отделы педагогики (для разработки принципов и методик обучения), и психологам предложили прочесть специальные курсы чиновникам из этих отделов и ^ителям государственных школ, работающим по углубленным программам. Кроме того, психологам пришлось пересмотреть программы своих лабораторных исследований, для того чтобы подготовить как можно больше квалифицированных школьных психологов. Психологические факультеты существенно выиграли от этого внезапного притока студентов, потому что тогда - как, впрочем, и теперь - бюджет факультета во многом зависел от количества обучающихся на нем студентов.

 

В 1894 году Пенсильванский университет организовал курсы для учителей государственных школ, и Уитмер читал там лекции. Однажды, после двух лет существования курсов, к Уитмеру подошла одна из слушательниц, Маргарет Магьюир с целью проконсультироваться по поводу своего 14-летнего ученика, у которого были проблемы с чистописанием, хотя по другим предметам он успевал. Могли бы психологи помочь решить эту проблему? (цит. по: McReynolds. 1987. P. 853). Вскоре Уитмер организовал при университете клинику, которая задумывалась как временная, но в итоге стала делом всей его жизни.

 

За несколько месяцев Уитмер подготовил курс по методам лечения умственно отсталых, слепых и душевнобольных детей и опубликовал в журнале статью, озаглавленную (Practical Work in Psychology). На ежегодной конференции АРА Уитмер читал доклад на ту же тему, в нем он впервые использовал термин клиническая психология.

 

В 1907 году Уитмер основал журнал (Psychological Clinic), который долгие годы был единственным изданием, посвященным этой проблематике. В первом выпуске Уитмер предложил новое поле деятельности для психологии - фактически, новую специализацию - клиническую психологию. В следующем году он организовал школу-интернат для отсталых и душевнобольных детей, а в 1909 году его клиника отделилась от университета и стала самостоятельным административным учреждением.

 

Уитмер всю жизнь проработал в университете Пенсильвании, преподавая, развивая и воплощая свою систему клинической психологии. Он ушел на пенсию в 1937 году, а умер в 1956 году в возрасте 89 лет. Уитмер был последним из той дюжины психологов, которые в 1892 году, работая под руководством Г. Стэнли Холла, задумали создать Американскую психологическую ассоциацию.

 

Психологическая клиника

 

Будучи первым в мире клиническим психологом, Уитмер не имел никаких примеров или прецедентов, на которые он мог бы ориентироваться в своей деятельности, и, поскольку он работал один, то развивал собственные методы диагностики и лечения. Занимаясь первым случаем в своей практике, мальчиком, у которого были трудности с письмом, Уитмер исследовал уровень интеллекта ребенка, его способности к рассуждениям и чтению, и заключил, что именно чтение представляло для ребенка наибольшую сложность. Проведя всесторонние исследования, Уитмер выявил у мальчика так называемую визуально-вербальную амнезию. Хотя ребенок мог запоминать геометрические фигуры, он не мог запоминать слова. Уитмер разработал интенсивную корректирующую программу, которая принесла некоторые плоды, но все равно мальчик так и не смог научиться бегло читать и писать.

 

Учителя из разных школ посылали в новую клинику Уитмера непрерывный поток детей с широким диапазоном нарушений развития и проблем с обучением, включая гиперактивность, нарушения речи и моторики. Накопив определенный опыт в этой области, Уитмер разработал стандартные программы диагностики и лечения; в штат клиники он принимал не только врачей, но и социальных работников и психологов. Уитмер понимал, что психологическому функционированию могли препятствовать и физические проблемы, поэтому врачи клиники всесторонне обследовали детей, определяя, не связаны ли возникшие у ребенка трудности с плохим питанием или дефектами зрения и слуха. Психологи, в свою очередь, тестировали пациентов, а социальные работники готовили истории болезни и собирали сведения о семьях.

 

Начиная работать с детьми, Уитмер полагал, что многие отклонения в поведении и трудности с обучением обусловлены генетическими факторами, но позже, с ростом клинического опыта, он понял, что огромную роль здесь играет влияние окружающей среды. Предвосхитив современные программы духовного обогащения, Уитмер подчеркивал, что с самых первых дней жизни ребенка его необходимо обеспечивать разнообразным сенсорным опытом. Он также верил в прямую зависимость поведения ребенка от его взаимоотношений с окружающими, утверждая, что если обстановка дома и в школе изменится к лучшему, то улучшится и поведение ребенка.

 

Комментарии

 

Примеру Уитмера последовали многие психологи. В 1914 году в Соединенных Штатах действовали почти два десятка психологических клиник, большинство их которых были организованы по образу и подобию уитмеровской клиники. Подход Уитмера пропагандировали и его бывшие студенты, обучая следующее поколение психологов принципам клинической работы. Уитмер был влиятельной фигурой также и в сфере специального образования, он подготовил длинный ряд специалистов данного профиля. Один из его студентов, Моррис Вителес, расширил рамки сделанного Уитмером, создав клинику, где детей не только лечили, но и обучали профессиональным навыкам. Это было первым в США учреждением подобного рода. Последователи Уитмера применили его клинический подход к диагностике и лечению нарушений у взрослых.

 

Движение клинической психологии

 

В дополнение к той работе, которую Уитмер вел по применению психологии к диагностике и лечению ненормального поведения, популярности этой проблематики способствовали две очень любопытные, на наш взгляд, книги. Одна из них, ставшая бестселлером, книга под названием (A Mind That Found Itself, 1908 г.) была написана бывшим пациентом клиники для душевнобольных Клиф-фордом Бирсом. В ней поднимается вопрос о необходимости гуманного отношения к людям с психическими расстройствами. В работе Хьюго Мюнстерберга (Psychotherapy, 1909 г.), также получившей широкую известность, рассматриваются методы лечения различных психических нарушений. Появление этой книги ознаменовало шаг вперед в клинической психологии, поскольку в ней были предложены конкретные пути помощи душевнобольным людям.

 

Первая детская клиника по профилактике заболеваний была организована в 1909 году Уильямом Хили, психиатром из Чикаго. Вскоре такие клиники появились во многих городах США. Их цель состояла в максимально ранней диагностике и лечении нарушений психики у детей - так, чтобы эти проблемы не развились с возрастом в более серьезные расстройства. В этих лечебницах использовался предложенный Уитмером бригадный метод работы, при котором психологами, психиатрами и социальными работниками оценивались, а затем корректировались по возможности все аспекты проблем пациента.

 

Решающее влияние на развитие клинической психологии оказали идеи Зигмунда Фрейда, благодаря которым она вышла далеко за рамки первых клиник. Хотя работа Фрейда в области психоанализа изумила - и возмутила - психологии и американскую публику, его идеи дали клиническим психологам первые приемы психоаналитической терапии.

 

Несмотря на все эти события, клиническая психология развивалась очень медленно и к 1940 году представляла собой все еще незначительную отрасль психологии. Так как существовало не так много способов лечения людей с нарушениями психики, следовательно, не было и перспективы для работы клинических психологов. Специалистов по клинической психологии не готовили по отдельным программам, и их деятельность, по сути, сводилась к проведению всевозможных тестов.

 

Ситуация изменилась в 1941 году, когда Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну. Это событие в большей мере, чем любое другое, дало толчок превращению клинической психологии в крупную и динамически развивающуюся прикладную область, какой она стала. Армия заказала клиническим психологам сотни программ, требующихся для лечения эмоциональных расстройств среди военных.

 

После войны потребность в клинических психологах даже возросла. Управление по делам ветеранов (Veterans Administration. VA) несло ответственность более чем за 40 тысяч ветеранов войны, страдающих различными психологическими расстройствами. Еще более трех миллионов людей нуждались в профессиональной переподготовке и индивидуальных консультациях для возвращения к нормальной гражданской жизни. Психологическая помощь требовалась приблизительно 315 тысячам ветеранов, оказавшимся вследствие полученных па войне травм физически нетрудоспособными. Рос спрос на профессиональных консультантов по проблемам психического здоровья; он существенно превосходил предложения.

 

Чтобы помочь удовлетворить эту потребность, VA финансировало программы повышения квалификации для дипломированных психологов в университетах и оплачивало обучение аспирантов, которые изъявляли желание работать в госпиталях и клиниках для ветеранов. Клиническим психологам пришлось иметь дело с новым типом пациентов. Если до войны они в основном занимались проблемными детьми, у которых были трудности в обучении и общении, то в послевоенные годы столкнулись с диагностикой и лечением серьезных эмоциональных проблем у взрослых. VA (ныне - Министерство по делам ветеранов, Department of Veterans Affairs) до сей поры остается самым крупным в Соединенных Штатах работодателем для психологов, его влияние на развитие клинической психологии поистине огромно (Moore. 1992; VandenBos, Cummings & Deleon. 1992).

 

Клинические психологи работают также в центрах психического здоровья, школах, коммерческих организациях, занимаются частной практикой. Сегодня клиническая психология - самая популярная из прикладных направлений, более трети всех аспирантов-психологов специализируются именно на клинической психологии. Семь из восьми подразделений АРА занимаются теоретическими и прикладными проблемами психического здоровья. Почти 70 процентов членов АРА работают в области здравоохранения (Shapiro & Wiggins. 1994). В 1995 году журнал (Money) назвал психологию четвертой в списке пятидесяти самых перспективных профессий XXI века (Wiggins. 1994).

 

Уолтер Дилл Скотт (1869-1955)

 

Еще один ученик Вундта, оставив чисто интроспективную психологию, которую он изучал в Лейпциге, применил современные психологические методы в бизнесе и рекламе. Значительную часть своей жизни Уолтер Дилл Скотт посвятил проблемам эффективности рынка и мотивации в сфере производства, торговли и потребления.

 

В деятельности Скотта отражен интерес функциональной психологии к решению практических проблем. (Von Mayrhauser. 1989. P. 61).

 

Во многом Скотт был первооткрывателем. Он был первым, кто применил психологию к сфере рекламы, подбора персонала и управления; первым, кто получил звание профессора прикладной психологии; он основал первую психологическую консалтинговую компанию и первым среди психологов был награжден медалью .

 

Страницы жизни

 

Уолтер Дилл Скотт родился на ферме неподалеку от города Нор-мэл, штат Иллинойс. С 12 лет - с того момента, как начал помогать родителям в поле, - он был увлечен идеей повышения эффективности работы. Отец его часто болел, поэтому мальчику приходилось, по сути, самому управлять фермой. Однажды, вспахивая землю, он остановился в конце борозды, чтобы дать передохнуть лошадям. Вдалеке виднелся университетский городок. Скотт внезапно понял, что если он собирается чего-нибудь достичь в жизни, то не должен тратить время впустую. А здесь он каждый час терял 10 минут, давая отдых лошадям! За целый день из этих минут набегало полтора часа, которые можно было посвятить учебе. С того дня, отправляясь в поле, Скотт всегда брал с собой книгу и читал, когда представлялся удобный момент.

 

Чтобы заработать денег на оплату обучения в колледже, Скотт продавал консервированную ежевику собственного приготовления, собирал металлолом, брался за разовую работу. Часть денег он откладывал, остальное тратил на книги. В 19 лет он покинул ферму и поступил в Нормэлский университет штата Иллинойс. Двумя годами позже он, участвуя в конкурсе, выиграл стипендию на обучение в Северо-западном университете города Эванстон (штат Иллинойс). Учась там, он подрабатывал частными уроками и играл в университетской футбольной команде. В Эванстоне он встретил свою будущую жену Анну Марси Миллер.

 

В это время Скотт уже избрал себе карьеру: он решил стать миссионером в Китае. Для зтого надо было учиться еще три года, но к тому времени, когда Скотт закончил Чикагскую теологическую семинарию и был готов отбыть в далекие края, оказалось, что вакансий нет: Китай был переполнен миссионерами. Тогда-то он и подумал о карьере в психологии. Начав изучать психологию, он полюбил эту науку. Однажды ему на глаза попалась статья о лейпцигской лаборатории Вундта. Благодаря стипендии, дополнительному заработку и скромным потребностям. Скотт сумел сэкономить несколько тысяч долларов, достаточных не только для того, чтобы поехать в Германию, но и жениться.

 

21 июля 1898 года Скотт и его невеста отправились в Германию. Он учился у Вундта в Лейпциге, а Анна жила в двадцати милях оттуда - в городе Галле, где работала в университете над своей диссертацией по литературе. Те два года, что они провели в Германии, молодые люди виделись только по выходным дням. Получив свои докторские степени, они возвратились домой, где Скотт начал преподавать в Северо-западном университете психологию и педагогику, - уже в этом проявилась его склонность к прикладной психологии в целом и интерес к проблемам образования в частности.

 

В 1902 году к Скотту - по рекомендации одного из его бывших преподавателей - обратился некий владелец рекламного бюро с просьбой помочь применить психологические методы, чтобы сделать рекламу более эффективной. Скотт был заинтригован идеей. Следуя духу американского функционализма, в своем стремлении с помощью психологии решать самые разнообразные проблемы реальной жизни он далеко ушел от вундтовской психологии.

 

Скотт написал (T/ie Theory and Practice of Advertising, 1903 г.), первую книгу по этой тематике. Вслед за ней появились и другие статьи и книги Скотта, росли его знания и опыт в этой области, а также репутация и контакты в деловом мире. Он обратился к проблемам подбора персонала и управления. В 1905 году он стал профессором Северо-западного университета, а в 1909-м - профессором рекламы в коммерческой школе при университете. С 1916 года Скотт занимает должность профессора прикладной психологии и директора бюро торговых исследований в Техническом университете Карнеги в Питтсбурге.

 

Во время первой мировой войны Скотт предложил военным использовать его знания в подборе персонала для армии. Его предложение оценили не сразу, поскольку в обществе еще не было единодушного убеждения в том, что психология может приносить и практическую пользу. Генерал, с которым Скотту пришлось иметь дело, не скрывал своего недоверия к профессорам. (цит. по: Von Mayrhauser. 1989. P. 65). Скотт попытался успокоить рассерженного вояку, пригласил вместе позавтракать и убедил его в ценности своих психологических методов отбора. К концу войны правота Скотта была доказана на практике, он был удостоен медали - самой высокой военной награды США, которую может получить гражданское лицо.

 

В 1919 году Скотт основал собственную компанию (с названием ), которая оказывала консалтин-говые услуги по работе с персоналом и повышению эффективности более чем сорока крупнейшим корпорациям страны. Годом позже он стал президентом Северо-западного университета и пробыл на этом посту почти двадцать лет. (Скотт-Холл в Северо-западном университете назван так в честь Уолтера Дилла Скотта и Анны Миллер Скотт.)

 

Реклама

 

В работах Скотта по вопросам рекламы чувствуется влияние вун-дтовской экспериментальной психологии, которую Скотт изучал в Германии, его попытки привнести ее в область практического. К примеру, он пишет, что органы чувств - это:

 

...окна души. Чем больше ощущений мы получаем от объекта, тем лучше мы его узнаем. Функция нервной системы - обеспечить нам знание о том, как выглядят, звучат, каковы на ощупь, на вкус, et cetera. окружающие нас объекты. Нервная система, которая не реагирует на звуки или любые другие ощутимые качества, неполноценна.

 

Рекламные объявления иногда называют нервной системой мира коммерции. Реклама музыкальных инструментов, которая не пробуждает никаких представлений о звуках, - это плохая реклама... Подобно тому, как наша нервная система предназначена дать нам всевозможные ощущения от каждого объекта, так и реючама, которая сравнима с нервной системой, должна вызывать в читателе столько различных образов, сколько их может вызвать сам рекламируемый предмет. (Цит. по: Jacobson. 1951. P. 75.)

 

Скотт утверждал, что потребители - существа не рациональные и легко поддаются влиянию. Особое внимание он уделил эмоциям и сочувствию как важным факторам, усиливающим внушаемость. Он полагал также - и этот взгляд был широко распространен в то время - что рекламные объявления сильнее действуют на женщин, а не на мужчин, так как последние более эмоциональны и сентиментальны. Применив к рекламе принцип, который Скотт назвал законом внушаемости, он советовал рекламодателям для успешной продажи товаров использовать в обращениях к потребителям прямые команды - к примеру, Ему же принадлежит идея использования возвратных купонов: в этом случае от потребителя требуется произвести некое действие - вырезать купон из журнала или газеты, заполнить его и отправить по почте, чтобы получить бесплатный образец товара. Эти методы - прямые команды и возвратные купоны - использовали многие рекламодатели, и уже к 1910 году они получили широкое распространение в США (Кипа. 1976).

 

Подбор персонала

 

Для отбора лучших работников - особенно продавцов, руководителей и служащих для военных организаций - Скотт изобрел специальные шкалы и групповые тесты, с помощью которых оценивались качества людей, уже зарекомендовавших себя в данной области (см. табл. 8.1). Как и у Уитмера в клинической психологии, у Скотта не было предшественников, взяв работу которых за образец, можно было развивать собственный подход. Он просил армейских чиновников и руководителей коммерческих фирм оцепить внешность, манеры, искренность, производительность, характер и жизненные ценности их подчиненных. Затем оценивалось, в какой мере претенденты на вакансию обладают качествами, которые, по мнению руководителей, были необходимы для успешного выполнения будущей работы, - процедура, во многом схожая с той, что используется в наши дни.

 

Скотт разработал психологические тесты для оценки интеллектуальных и прочих способностей; его тесты годились для проверки не только каждого кандидата в отдельности, но и целых групп претендентов. Это было особенно важно для кадровых служб крупных предприятий и в армии, где требовалось быстро и адекватно оценить способности большого количества людей.

 

Тесты Скотта отличались от аналогичных разработок Кеттсла и других психологов. Цель Скотта состояла не в том, чтобы установить уровень интеллекта вообще, а в том, чтобы определить, как человек использует свой интеллект. Другими словами, он хотел понять, как интеллект функционирует в повседневной жизни. Он рассматривал интеллект не с точки зрения конкретных познавательных способностей, а с практических позиций, оценивая, например, быстроту, скрупулезность и правильность выполнения порученных заданий - качества, необходимые хорошему исполнителю. Его интересовала оценка, полученная в ходе тестирования претендентом, в сравнении с оценкой уже зарекомендовавших себя служащих, а не выявление с помощью теста основных характеристик умственных способностей испытуемого.

 

Таблица 8.1.

 

1. ФИЗИЧЕСКИЕ КАЧЕСТВА. Высшая [оценка] 15 Телосложение, осанка, голос, аккуратность, Высокая 12 энергичность, выносливость Средняя 9

Низкая 6

Очень низкая 3 11. ИНТЕЛЛЕКТ Высшая [оценка ] 15 Скрупулезность, обучаемость; способность Высокая 12 на лету схватывать мысли начальника, отдавать Средняя 9 четкие и разумные распоряжения, быстро Низкая 6 оценивать ситуацию, принимать разумные Очень низкая 3 решения в кризисной ситуации III. ЛИДЕРСТВО Высшая [оценка ] 15 Инициативность, авторитет, уверенность в себе, Высокая 12 решительность, такт, способность вдохновлять Средняя 9 людей и командовать ими Низкая 6

Очень низкая 3 IV. ЛИЧНЫЕ КАЧЕСТВА Высшая [оценка ] 15 Трудолюбие, надежность, преданность, готовность Высокая 12 нести ответственность за свои действия: Средняя 9 отсутствие тщеславия и эгоизма, готовность Низкая 6 и способность сотрудничать Очень низкая 3 V. КАЧЕСТВА, НЕОБХОДИМЫЕ Высшая [оценка ] 15 ДЛЯ ДАННОЙ РАБОТЫ Высокая 12 Профессиональные знания, навыки и опыт: Средняя 9 административные способности; способность Низкая 6 быть наставником; способность добиваться Очень низкая 3 результатов

 

Шкала, разработанная Скоттом для оценки качеств младших офицеров. Оценивающий качества своих подчиненных старший офицер вписывает имя каждого испытуемого в строку с соответствующей оценкой.

 

Комментарии

 

Скотт, как и Уитмер, не занял видного места в истории психологии. Тому есть несколько причин. Подобно многим прикладным психологам, Скотт не сформулировал собственной теории, не основал школы психологии, не имел преданных последователей из числа студентов. Он довольно мало занимался академическими исследованиями, публиковался изредка - хотя и в уважаемых специальных журналах. Его работа для частных корпораций и армии носила строго практический характер и была призвана решать конкретные проблемы и удовлетворять конкретные потребности. Многие психологи из академических кругов, в особенности те, кто занимал видное положение в крупных университетах и известных лабораториях, не верили в ценность работы прикладных психологов, полагая, что она не вносит лепту в развитие фундаментальной психологии.

 

Скотт и другие прикладные психологи оспаривали это мнение. Они не усматривали никакого противоречия между практическим применением и прогрессом науки. Они полагали, что (Von Mayrhauser. 1989. P. 63). Прикладные психологи утверждали, что внимание публики к практической психологии есть свидетельство ее ценности, которое, в свою очередь, способствует и большему призванию фундаментальных психологических исследований. Таким образом, первые прикладные психологи, которые стремились сделать психологию полезной, были выразителями функционального духа американской психологии.

 

Развитие индустриальной/ организационной психологии

 

Влияние мировых войн

 

Индустриальная/организационная психология (или психология труда) обязана своим развитием и ростом популярности первой мировой войне. Мы говорили о том, что Скотт добровольно вызвался помочь Армии Соединенных Штатов и предложил специальные оценочные шкалы для отбора армейских офицеров (основанные на его же разработках по оценке профессиональных качеств работников коммерческих предприятий). К концу войны он оценил квалификацию трех миллионов солдат; его работа стала еще одним получившим широкую известность примером практической ценности психологии. После войны услуги индустриальных психологов были нарасхват: торговцы, промышленники, правительственные организации - все хотели усовершенствовать свою систему подбора персонала и внедрить принципы психологического тестирования при найме на работу.

 

Мы уже упоминали о том, что во время второй мировой войны многие психологи были непосредственно задействованы в деятельности армии. Как и в годы первой мировой, они главным образом занимались тестированием, отсевом и распределением призывников, и надо отметить, что к началу 40-х годов тестология достигла значительных успехов. Управление сложными видами военной техники - такими, как высокоскоростные самолеты - требовало соответствующих способностей и навыков. Для отбора людей, легко обучаемых и обладавших другими необходимыми качествами, психологи разрабатывали новые, более совершенные тесты и методики подготовки кадров.

 

В ответ на требование военного времени в рамках индустриальной психологии возникли направления, получившие названия инженерной, или технической, психологии, психологии управления и эргономики. Работая со специалистами в области систем вооружения, инженерные психологи внесли значительный вклад в изучение предела человеческих возможностей. В свою очередь, эти знания были использованы при создании технического оборудования, оптимально учитывающего способности человека-оператора. Сегодня инженерные психологи работают не только в отрасли военных технологий, но и в сфере потребительской промышленности - их разработки помогают в создании клавиатур для компьютеров, офисной мебели, бытовой техники, приборных досок в автомобилях и т. п.

 

Исследования в Хоторне и организационные факторы

 

В 20-х годах основное внимание индустриальной психологии было сосредоточено на процедурах профотбора - такого подбора кандидатов на работу, при котором человек оказывается . Одно из известнейших исследований в этой области был проведено в 1927 году на базе принадлежащего Западной электрической компании завода в г. Хоторн, штат Иллинойс (Roethlisberger & Dickson. 1939). Эти изыскания вышли далеко за рамки подбора и распределения персонала и затронули сложные проблемы человеческих взаимоотношений, мотивации и сознательности служащих.

 

Исследование начиналось как простой анализ воздействия условий труда - например, освещения и температуры в помещениях - на его результаты. Выводы удивили нс только руководителей завода, но и самих психологов: оказалось, что для работников социальные и психологические условия труда значат намного больше, чем физические показатели среды.

 

Исследователям пришлось заняться изучением таких факторов, как стили руководства, неформальные группы, взаимоотношения между служащими и менеджерами, и многих других, способных оказать влияние на мотивацию, производительность и удовлетворение от работы.

 

С начала 50-х годов в деловом мире начинают признавать влияние мотивации, стиля руководства и других психологических факторов на качество выполнения работы. Эти аспекты рабочей среды, а также социально-психологический климат в целом в значительной степени воздействуют на эффективность труда. Современные психологи тщательно изучают различные типы организаций, принятые в них стили общения, существующие внутри них формальные и неформальные социальные структуры. Признание особой важности организационных факторов воплотилось в переименовании Отделения индустриальной психологии АРА в Общество индустриальной и организационной психологии.

 

Индустриальная/организационная (И/О) психология продолжает стремительно развиваться. Стоит отметить, что в И/О психологию с самого начала был открыт доступ женщинам. Первой, кто защитил диссертацию в этой области, была Лиллиан Мур Гилбрет (Brown University. 1915), которая, в сотрудничестве с мужем, для повышения эффективности труда предложила проанализировать, насколько целесообразны перемещения и телодвижения работников. Из всех женщин, имеющих докторскую степень по психологии, большинство занимаются именно проблемами психологии труда, чем эта отрасль может по праву гордиться (Koppes, Landy, & Perkins. 1993).

 

В 20-30-е годы на заводе в г. Хоторн (Иллинойс), принадлежащем Западной электрической компании, проводились исследования в такой сложной области, как человеческие взаимоотношения, стили руководства, мотивация служащих, трудовая сознательность.

 

Из архива Западной электрической компании.

 

Хьюго Мюнстерберг (1863-1916)

 

Хьюго Мюнстерберг, типичный профессор-немец, какое-то время занимал уникальное место в американской психологии и был широко известен публике. Его перу принадлежат сотни статей, опубликованных в популярных журналах, и почти две дюжины книг. Он был частым гостем Белого Дома в Вашингтоне во времена президентства Теодора Рузвельта и Уильяма Говарда Тафта. Получить его консультацию стремились многие представители деловой и правительственной элиты США, знакомством с ним гордились кайзер Германии Вильгельм, сталелитейный магнат Эндрю Карнеги, философ Бертран Расселл, звезды кино и интеллектуалы.

 

Некоторое время Мюнстерберг был почетным профессором Гарвардского университета, избирался председателем Американской психологической ассоциации и Американской философской ассоциации. Он был основателем прикладной психологии в Соединенных Штатах и Европе. А кроме того, он был одним из тех двух единственных психологов, которые обвинялись в шпионаже (Spillmann & Spillmann. 1993).

 

Мюнстерберг - (O'Donnel!. 1985. P. 225), работавший во многих областях. Его биограф пишет, что Мюнстерберг был преуспевающим публицистом, (Hale. 1980. P. 3).

 

К концу жизни Мюнстерберг стал объектом презрения и насмешек, героем газетных карикатур и помехой для университета, которому отдал много лет. Он умер в 1916 году, и для человека, которого называли гигантом американской психологии, над его могилой было сказано совсем немного хвалебных слов.

 

Страницы жизни

 

В 1882 году, в возрасте 19 лет, Мюнстерберг уехал из родного Дан-цига в Лейпциг, где собирался изучать медицину. Но, побывав на нескольких лекциях Вильгельма Вундта, он изменил свои планы на будущее.

 

Современная психология привлекла его открывающимися перспективами, которых не дали бы медицинские исследования и практика. В 1885 году Мюнстерберг защитил диссертацию под руководством Вун-дта, а двумя годами позже ему присвоили степень доктора медицины в Гейдельбергском университете, что дало ему дополнительные преимущества для будущих академических исследований. Мюнстерберг начал преподавать во Фрейбурге, но поскольку администрация местного университета не могла выделить средства на создание лаборатории, он оборудовал лабораторию на собственные деньги у себя дома.

 

Мюнстерберг опубликовал несколько статей по результатам своих психофизических экспериментов, которые Вундт подверг критике, поскольку эти исследования касались познавательной стороны сознания, а не его структуры. Однако у Мюнстерберга появились последователи, и вскоре в его лабораторию стали с-ьезжаться студенты со всей Европы. Все складывалось замечательно: прекрасное начало карьеры в одном из крупнейших университетов Германии и репутация уважаемого ученого.

 

В 1892 году Вильям Джемс сделал Мюнстербергу заманчивое предложение, пригласив его занять высокооплачиваемый пост директора психологической лаборатории Гарвардского университета. Чтобы завлечь немецкого коллегу в Гарвард, Джемс прибег к откровенной лести, написав ему, что лабораторией лучшего в Соединенных Штатах университета должен руководить непременно гений. Мюнстерберг предпочел бы остаться в Германии, но честолюбие заставило его принять предложение Джемса.

 

Переезд из Германии в Соединенные Штаты - и переход от чисто экспериментальной психологии к прикладной - дался Мюнстербергу нелегко. Сначала он не одобрял распространение прикладной психологии и ругал университетских чиновников, оплачивающих труд ученых так низко, что им приходилось переключаться на практические вопросы. Он критиковал американских психологов, которые на потребу публике писали популярные книги, за плату читали лекции коммерсантам и предлагали свои услуги в качестве экспертов. Вскоре, однако, Мюн-стерберг и сам с успехом все это практиковал.

 

Прожив в Соединенных Штатах десять лет и, возможно, осознав, что в Германии подходящую должность ему нс найти, Мюнстерберг написал свою первую книгу на английском, которая получила название (American Traits, 1902 г.) - психологический, социальный и культурный анализ американского общества. Мюн-стерберг, плодовитый и одаренный писатель, надиктовал своему секретарю книгу в 400 страниц менее чем за месяц. Джемс как-то заметил, что мозг Мюнстерберга, наверное, никогда не устает.

 

Восторженные отклики на книгу побудили Мюнстерберга писать , и вскоре в популярных журналах его статей стало появляться больше, чем в научных. Обратившись к злободневным проблемам, он приостановил свою работу по изучению содержания сознания. В его статьях можно было прочитать об отдельных судебных делах, о современном уголовном законодательстве, рекламе потребительских товаров, советах специалиста, а также о психическом здоровье и психотерапии, об образовании, проблемах бизнеса и даже о психологии кинематографа. Мюнстерберг не забыл и о современных средствах массовой информации: подготовив соответствующие темы по вопросам обучения и бизнеса, он сделал фильм о тестах на интеллект, который впоследствии часто демонстрировался в кинотеатрах.

 

Мюнстерберга нельзя было назвать пугливым человеком. Во время нашумевшего судебного процесса он провел приблизительно 100 тестов на интеллект с профессиональным убийцей, обвиненном в убийстве 18 человек, который в свою очередь обвинил одного профсоюзного лидера в том, что тот заказывал эти убийства. На основании результатов теста - еще до решения суда присяжных - Мюнстерберг объявил, что обвинение убийцей профсоюзного лидера истинно. Когда суд оправдал профсоюзного лидера, это решение подорвало доверие к Мюнстербергу; в одной газете он даже был назван - то есть тем, чьи деяния внушают ужас.

 

В 1908 году Мюнстерберг активно участвовал в дискуссиях по поводу введения запрета на продажу алкогольных напитков. Он выступил против сухого закона, обосновывая свою позицию с точки зрения психолога и доказывая, что умеренная торговля алкогольными напитками даже выгодна. Немецкие пивовары, работающие в США, включая Адольфуса Буша и Густава Пабста, были в восторге от того, что их поддержал сам Мюнстерберг, и внесли крупную денежную сумму для поддержки усилий Мюнстерберга по улучшению образа Германии в Соединенных Штатах.

 

К несчастью, Буш выделил Мюнстербергу 50 тысяч долларов для основания Германского музея буквально через несколько недель после того, как Мюнстерберг опубликовал статью с критикой сухого закона, В атмосфере шпиономании того времени это стечение обстоятельств привлекло внимание средств массовой информации.

 

Нельзя также не сказать пару слов о взглядах Мюнстерберга на роль женщины в общественной жизни. Хотя он и оказал поддержку некоторым женщинам-ученым в Гарварде, включая Мэри Уитон Кал-кинс, все же он считал, что научная работа предъявляет женщинам слишком высокие требования. По его мнению, место женщины - дома, ее не следует готовить для карьеры. Женщины не должны преподавать в общественных школах, поскольку они не способны соперничать в этом деле с мужчинами и не могут служить авторитетом для мальчиков. Он был против того, чтобы женщины участвовали в суде присяжных из-за их неспособности принимать рациональные решения. В газетах всего мира по этому поводу появились статьи с заголовками на всю полосу.

 

Президенту Гарвардского университета и большинству коллег Мюн-стерберга была не по душе вся эта шумиха вокруг него, его заинтересованность практическим применением психологии они также не приветствовали. Напряженные отношения достигли предела, когда в годы первой мировой войны Мюнстерберг во всеуслышанье защищал свою немецкую родину. Война вспыхнула в Европе в 1914 году, и хотя вплоть до 1917 года Соединенные Штаты не вступали в конфликт, в американском обществе господствовали антинемецкие настроения. Германия была агрессором в войне, которая уже унесла миллионы жизней, и Мюнстерберг, открыто защищая Германию, занимал позицию, более чем непопулярную.

 

Газеты сообщали, что Мюнстерберг, так и не принявший гражданства Соединенных Штатов, в действительности был секретным агентом, шпионом и высокопоставленным немецким офицером. Бостонские газеты призывали к увольнению его из Гарварда. Его соседи подозревали, что голуби, которых его дочь кормила на заднем дворе, использовались для переправки сообщений другим шпионам. Один из бывших питомцев Гарварда посулил университету 10 миллионов долларов, если Мюнстерберга уволят.

 

Мюнстерберг получал письма с угрозами смерти, коллеги оскорбительно высказывались в его адрес. Остракизм и ядовитые нападки в конечном счете сломали его дух. Холодным ветреным днем 16 декабря 1916 года в газетах появились предположения о мирных переговорах в Европе. , - сказал Мюнстерберг жене (Mlinsterberg. 1922. P. 302). Он отправился на утреннюю лекцию пешком, через глубокие сугробы. Добравшись до университета, он почувствовал себя очень уставшим. Однако он вошел в аудиторию и начал лекцию. Он говорил (New York City Evening Mail, December 16. 1916)^. Он упал на пол на полуслове и тут же умер от обширного удара.

 

Судебная психология

 

Первой прикладной областью, к которой обратился Мюнстерберг, была судебная психология. Он писал журнальные статьи на такие темы, как предупреждение преступления, использование гипноза при допросе подозреваемых, использование тестов на интеллект для опреде-^Выражаем особую благодарность д-ру Л. Т. Бенджамин за предоставление этой информации, основанной на ее исследованиях бумаг Мюнстерберга, хранящихся в публичной библиотеке Бостона.

 

ления виновности, недостоверность свидетельских показаний. Особенно его интересовала последняя проблема - вероятность ошибочного восприятия преступления. Он провел исследования, в ходе которых свидетелей опрашивали немедленно после имитации преступления. Несмотря на свежесть воспоминаний, отмечалось заметное расхождение ответов испытуемых относительно деталей увиденного. Насколько же будут точны эти свидетельства в зале суда, вопрошает Мюнстерберг, если преступление и рассмотрение дела разделяют несколько месяцев?

 

В 1908 году вышла его работа под названием (On the Witness Stand), посвященная проблемам показаний свидетелей. В книге рассматривались и другие психологические факторы, способные оказывать влияние на решение суда: ложные признания, роль предположений в опросе свидетелей, использование физиологических измерений (пульса, кровяного давления, электрического сопротивления кожи) для обнаружения изменений в эмоциональном состоянии подозреваемого или ответчика. Совсем недавно, в 1976 году, эта работа была переиздана - почти 70 лет спустя первой публикации.

 

В конце 70-х вновь возник интерес к исследованиям Мюнстер-берга (Loftus. 1979; Loftus & Monahan. 1980), было образовано отделение Американской психологической ассоциации - Американское общество юристов и психологов, целью которого является развитие судебной психологии.

 

Клиническая психология

 

Мюнстерберг начал работать над своей книгой (Psychotherapy) (она вышла в 1909 году) в несколько необычной обстановке. Он лечил пациентов в лаборатории, а не в клинике, и никогда не назначал плату за лечение. Он полагался на свою репутацию врача и никогда не скрывал от своих пациентов, какие методы лечения к ним будут применяться.

 

Психические болезни, считал Мюнстерберг, возникают из-за неспособности человека приспособить свое поведение к окружающей обстановке, а не в результате скрытых конфликтов в подсознании, как утверждал Зигмунд Фрейд. , - такова была позиция Мюнстерберга (цит. по: Landy. 1992. P. 792). Когда в 1909 году Фрейд по приглашению Холла посетил университет Кларка, Мюнстерберг специально покинул страну. Он вернулся только после того, как Фрейд уехал в Европу, избежав тем самым конфронтации.

 

Терапевтический метод Мюнстерберга заключался в том, чтобы устранять беспокоящие пациента мысли, избавить его от нежелательных или вредных привычек, заставить пациента забыть о негативных эмоциях. Он успешно справлялся с рядом проблем, включая алкоголизм, наркотическую зависимость, галлюцинации, навязчивые мысли, фобии и сексуальные расстройства. Первое время он прибегал к гипнозу как методу лечения, но после того, как одна женщина пригрозила застрелить его из пистолета, Мюнстерберг отказался от гипноза. Эта история попала в газеты, и мэр Гарварда потребовал от Мюнстерберга, чтобы тот прекратил гипнотизировать женщин.

 

Книга Мюнстерберга привлекла широкое внимание общественности к проблемам клинической психологии, но не была принята Уитмером, который незадолго до этого открыл свою клинику в Пенсильванском университете. Уитмер никогда не достиг, да и не стремился достичь, той популярности, какая сопровождала Мюнстерберга. В одной из статей, написанной им для журнала , Уитмер жаловался, что Мюнстерберг профессию, рекламируя методы психотерапевтического лечения. Он говорил, что Мюн-стерберг производит впечатление какого-то гипнотизера, потому что (цит. по: Hale. 1980. P. 110).

 

Индустриальная психология

 

Мюнстерберг также содействовал продвижению индустриальной психологии. Началом этой деятельности можно считать публикацию в 1909 году статьи под названием (Psychology and Market). В статье указывались те сферы производства, в которых психология могла бы оказаться полезной: профессионально-техническая подготовка, реклама, управление персоналом и т. д.; рекомендовалось проводить тесты на интеллект, оценивать уровень мотивации наемных работников, а также влияние на результаты труда монотонного характера работы.

 

Мюнстерберг провел ряд серьезных исследований в тех компаниях, в которых он работал как консультант. Результаты были опубликованы в книге (Psychology and Industrial efficiency, 1915 г.). Книга пользовалась такой популярностью, что вошла в список бестселлеров. Мюнстерберг доказывал, что наилучший способ повысить эффективность и производительность труда - подбирать работникам должности, которые соответствуют их характеру и умственным способностям. Используя методы психологического отбора, такие, как тесты на интеллект и моделирование процесса производства, работодатели смогут определить знания, умения и способности будущих работников.

 

Мюнстерберг проводил исследования с людьми различных профессий, таких, как капитан корабля, водитель трамвая, телефонный оператор и продавец, демонстрируя, как техника психологического отбора может способствовать повышению производительности труда. Например, он пришел к выводу, что разговоры в рабочее время снижают эффективность труда. Однако Мюнстерберг предложил не запрещать работникам общаться друг с другом, что неизбежно вызвало бы враждебность с их стороны, а расположить рабочие места так, чтобы затруднить процесс общения. К примеру, говорил Мюнстерберг, можно увеличить расстояние между станками на заводе или разделить перегородками рабочие места в офисе.

 

Комментарии

 

Мюнстерберг не формулировал теорий, не создавал новых школ мышления, и - с того момента, как он начал заниматься прикладной психологией - не проводил фундаментальных исследований. Он утверждал, что его исследования функциональны, то есть служат конкретным целям и предназначены помогать людям. Мюнстерберг критиковал психологов, за интроспективный метод (несмотря на то, что когда-то сам изучал его у Вундта) и не желавших использовать современные методики и открытия на пользу человечеству.

 

Неоднозначную, но яркую научную судьбу Мюнстерберга можно охарактеризовать одной фразой: психология должна быть функциональной и полезной. Несмотря на особенности его немецкого характера, он был истинным, в духе своего времени, американским психологом.

 

Прикладная психология в Соединенных Штатах

 

Деятельность психологов в годы первой мировой войны обеспечила психологии, по образному выражению Кеттела, (цит. по: O'Donnell. 1985. P. 239). Холл писал, что война (Hall. 1919. P. 48). В то время как отдельные психологические издания, такие, как , на время войны приостановили свою деятельность, процветал. К моменту окончания войны, в 1918 году, прикладная психология стала по-настоящему уважаемой профессией. (цит. по: Camfield. 1992. P. 113).

 

От успеха прикладной психологии выиграла и фундаментальная наука. Прежде всего, она получала достаточное финансирование, а университетским психологам теперь вполне хватало рабочих мест. Открывались новые факультеты психологии, строились новые лаборатории, выросло жалованье профессоров и преподавателей. Втрое увеличились ряды АРА: с 336 членов в 1917 году до более 1100 в 1930-м (Camfield. 1992).

 

В 20-х годах психология стала чем-то вроде (Dennis. 1984. P. 23). Люди верили, что психологи могут все проблемы - от дисгармонии в супружестве до неудовлетворенности работой; и помогут продать все что угодно - от автомобилей до жидкости для полоскания рта. Возросшая востребованность психологии для решения проблем реальной жизни обусловила значительный отток психологов из академических исследований в прикладные сферы. Среди психологов, упомянутых в справочнике Кеттела (1921 г.), больше 75 процентов были заняты в прикладных отраслях; для сравнения - в 1910 году это число составляло 50 процентов (O'Donnell. 1985). На конференциях Нью-Иоркского отделения АРА в начале 20-х годов существенно - по сравнению с довоенным периодом - возросло число докладов, посвященных прикладным исследованиям (Benjamin. 1991).

 

Однако к началу 30-х годов - десятилетию всемирной экономической депрессии - прикладная психология подверглась критике за неспособность отвечать требованиям времени. Ведущие представители делового мира сетовали, что индустриальная психология не в состоянии помочь избавиться от нахлынувших бед. Так, например, неудачные опыты с плохо разработанными методиками подбора персонала привели к тому, что на многие предприятия нанимали неквалифицированных работников.

 

Возможно, ожидания психологов и их клиентов были слишком высоки, но, как бы то ни было, общественность явно охладела к прикладной психологии. Одним из критиков, чей голос звучал громче других, была Грейс Адаме, бывшая студентка Титченера. В своей статье (The Decline of Psychology in America), опубликованной в одном из популярных журналов, Адаме утверждала, что психология (цит. по: Benjamin. 1986. P. 944). и другие влиятельные газеты ругали психологов за то, что те преувеличивают свои возможности, и за неспособность улучшить создавшуюся в период депрессии ситуацию. Внимание общественности к психологии ослабло, и ее доброе имя было восстановлено только в 1941 году, когда Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну. И снова война как контекстная сила оказала заметное влияние на развитие психологии.

 

В годы второй мировой войны психологии пришлось решать множество проблем, и это не только вернуло, но даже и повысило ее авторитет. Почти 25 процентов американских психологов непосредственно участвовали в деятельности армии, а многие другие помогали косвенно - своими исследованиями и публикациями. Как ни странно, война приподняла и ослабевшую психологию в Германии, где нацисты лишили работы всех психологов-евреев. Немецкой армии требовалась помощь психологии в отборе квалифицированных офицеров, пилотов, подводников и других специалистов (Geuter. 1987).

 

В послевоенные годы американская психология испытала стремительный рост - наиболее существенные изменения коснулись прикладных направлений. Прикладная психология опередила много лет господствовавшую академическую ветвь, ориентированную на исследования. Если перед второй мировой войной в экспериментальном направлении работало 70 процентов всех докторов наук в области психологии, то в 1984-м это число равнялось всего 8 процентам (Goodstein. 1988). До войны 75 процентов всех психологов, имевших докторскую степень, работали в академических учреждениях, а к 1989 году - только 30 процентов (Kohout & \^icherski.

1990). Смена акцентов коснулась и деятельности Американской психологической ассоциации: основные руководящие посты в ней заняли прикладные психологи (чаще это были представители клинической психологии). В 1988 году группа членов АРА, работающих в области академических исследований, инициировала создание собственной организации - Американского психологического общества (APS).

 

Комментарии

 

С той поры, как - во многом благодаря Холлу, Кеттелу, Уитмеру, Скотту и Мюнстербергу, получившим психологическое образование у Вундта в Германии, - психология появилась в Соединенных Штатах, она претерпела радикальные изменения. В результате их усилий, психология перестала быть наукой лекционных залов, библиотек и лабораторий, она стала частью повседневной жизни. Кроме тестирований, психологии школьного и высшего образования, клинической, консультативной, индустриальной и судебной психологии, появились психология потребителя, населения, окружающей среды, социальная, терапевтическая, реабилитационная, семейная, спортивная, оздоровительная и военная психология, а также психология средств информации. Психологи занимаются проблемами наркомании, религии, искусства, войны и мира, этнических меньшинств и т. д.

 

Такое расширение сферы применения психологии было невозможно, пока она имела дело с психическими элементами или содержанием сознательного опыта. В этой, посвященной функционализму, главе мы рассказали о людях, идеях и событиях, которые продвинули американскую психологию далеко за границы лейпцигской лаборатории Вундта. Мы рассмотрели следующие вопросы:

 

1. Взгляды Дарвина на приспособляемость и функционирование.

 

2. Определение Гальтоном индивидуальных различий.

 

3. Прагматизм и практицизм американской психологии.

 

4. Переход от изучения содержания сознания к изучению его функций, осуществленный Джемсом, Энджеллом, Кэрром и Вудвортом.

 

5. Экономические и социальные факторы, а также фактор войны.

 

Благодаря всем этим факторам психология, предназначенная изменить нашу жизнь, стала активной, напористой, популярной и влиятельной наукой. Мощное движение американской практической психологии было усилено бихевиоризмом - следующей по счету школой мышления в психологии.

 

 

, что система Уотсона упускает из виду существенные компоненты психологии - такие, например, как сенсорные процессы и процессы восприятия.

 

Одним из наиболее сильных оппонентов Уотсона был Вильям Мак-Дугалл (1871-1938), английский психолог, который приехал в Соединенные Штаты в 1920 году и работал сначала в Гарвардском университете, а затем в университете Дьюка. Мак-Дугалл знаменит своей инстинктивной теорией поведения и тем влиянием, которое оказала на психологию его книга по вопросам социальной психологии (McDougall. 1908).

 

Интересно, что Мак-Дугалл, который внес такой значительный вклад в социальную психологию, сам по себе был нс очень общительным человеком. (McDougall. 1930. P. 192).

 

Он поддерживал такие непопулярные понятия, как свободная воля, превосходство нордической расы и исследования души, и американская пресса регулярно поносила его за эти взгляды. Кроме того, психологическая общественность ругала Мак-Дугалла за его критику бихевиоризма в двадцатые годы - то есть в то время, когда большинство психологов в той или иной мере попали под влияние науки о поведении. К 1928 году Мак-Дугалл (Jones. 1987. P. 931). Спустя десять лет, когда он уже умирал от рака, Найт Данлоп, сменивший Уотсона в университете Джонса Хопкинса, сказал, что (цит. по: Smith. 1989. P. 446).

 

В теории инстинктов Мак-Дугалла утверждалось, что человеческое поведение является результатом врожденных склонностей в мыслях и действиях. Его идеи поначалу были хорошо приняты общественностью, но вскоре уступили свои позиции под натиском бихевиоризма. Уотсоп отрицал само понятие инстинктов, и по этому пункту, как впрочем, и по многим другим, противники сцепились.

 

Пятого февраля 1924 года они встретились, чтобы обсудить свои разногласия в психологическом клубе в Вашингтоне, округ Колумбия. Тот факт, что в Вашингтоне имелся психологический клуб, не связанный с каким-либо университетом, говорит о многом. На диспуте присутствовало более тысячи человек. Среди них лишь немногие были психологами; в те годы по всей стране насчитывалось всего 464 члена Американской психологической ассоциации. Следовательно, размер аудитории прежде всего говорит о популярности бихевиоризма Уотсона. Тем не менее, жюри этого диспута присудило победу Мак-Дугаллу. Материалы этого диспута опубликованы в работе (The Battle of behaviorism. 1929 г.).

 

Мак-Дугалл начал диспут на оптимистической ноте: (Watson & McDougall. 1929. P. 40). Он сказал, что вполне согласен с Уотсоном в том, что информация о поведении является верным фокусом психологических исследований, но выступает против полного сбрасывания со счета информации о сознании. В будущем его позиция была поддержана психологами гуманистического направления и теоретиками социального научения.

 

Если психологи не будут использовать интроспекцию, говорил Мак-Дугалл, то каким образом они смогут определить смысл реакции субъекта или точность слов? Каким образом, не прибегая к самонаблюдению, можно выяснить что-либо о мечтах и фантазиях? Как понять и оценить эстетические переживания? В споре с Уотсоном Мак-Дугалл попытался представить, как бихевиорист рассказал бы о восприятии скрипичного концерта:

 

Я вхожу в зал и вижу, что мужчина скребет по кошачьим кишкам волосами, выдранными из конского хвоста, а перед ним, в состоянии восторженного внимания, сидит тысяча человек, которые время от времени начинают хлопать руками. Каким образом бихевиорист может объяснить эти странные события? Как объяснить тот факт, что колебания, производимые кошачьими кишками, повергают тысячи людей в полное молчание и спокойствие, а прекращение этих вибраций вдруг становится стимулом к какой-то лихорадочной активности?

 

Здравый смысл и психология сходятся в том, что аудитория слушает музыку с обостренным наслаждением и дает выход своему восхищению и благодарности к артисту криками и аплодисментами. Но ведь бихевиорист ничего не знает ни о наслаждении или боли. ни о восхищении или благодарности. Он просто смешал с грязью все эти и потому должен искать какие-то иные объяснения. Ну и пусть себе ищет, оставим его. Этот поиск даст ему вполне безвредное, тихое занятие на ближайшие несколько столетий. (Watson & MCDOUgall. 1929. р. 62-63.)

 

Затем Мак-Дугалл подверг критике допущение Уотсона о том, что человеческое поведение является всецело детерминированным, что все наши действия являются прямыми результатами прошлого опыта и могут быть полностью прогнозированы, если только известны события прошлой жизни. Такая психология, говорил Мак-Дугалл, не оставляет места для свободной воли или свободы выбора.

 

Если позиция детерминизма верна - то есть люди не обладают свободной волей и потому не могут нести ответственность за свои действия, - то стоит ли проявлять инициативу, творческие усилия, стремление усовершенствовать себя и общество. Никто тогда не станет пытаться предотвратить войну, бороться против несправедливости или стремиться к достижению каких-либо идеалов.

 

Особой критике Мак-Дугалл подверг метод дословного описания, который Уотсон применял в своих исследованиях. Мак-Дугалл подчеркнул непоследовательность метода, который принимается, если его можно верифицировать, и отвергается, если верификация невозможна. Разумеется, именно такой и была точка зрения Уотсона, ведь основная цель всего бихевиористского движения - использовать исключительно такие данные, которые могут быть верифицированы.

 

Диспут Уотсона и Мак-Дугалла произошел через одиннадцать лет после того, как Уотсон формально основал бихевиоризм как научную школу. Мак-Дугалл предсказывал, что пройдет несколько лет, и позиция Уотсона исчезнет, нс оставив и следа. Однако в послесловии к опубликованной версии диспута Мак-Дугалл признал, что его прогноз оказался слишком оптимистическим: (Watson & McDougall.

1929. P. 86,87).

 

Вклад бихевиоризма Уотсона в развитие психологии

 

Плодотворная научная деятельность Уотсона продолжалась менее 20 лет, но он оказал глубокое влияние на весь ход развития психологии на многие годы вперед. Уотсон был истинным вестником духа времени, когда перемены коснулись не только психологии, но и научного подхода в целом.

 

XIX век стал свидетелем блистательного прогресса во всех отраслях науки; а XX век сулил еще большие чудеса. Считалось, что ученые, если только предоставить им достаточно времени, смогут найти решения любых проблем, ответить на любые вопросы.

 

Уотсон сделал психологию более объективной по своим методам и терминологии. Однако, несмотря на то, что позиции Уотсопа дали толчок многим научным исследованиям, позднее его исходные формулировки более не применялись. Бихевиоризм Уотсона был заменен построенной на его основе, но более современной формой, нолучипшей название объективизма. В 1929 году историк И. Г. Боринг небезосновательно заявил, что бихевиоризм уже миновал свой период расцвета. Поскольку лишь революционному движению для обретения силы требуется выражать протест, бихевиоризму Уотсона - через шестнадцать лет после своего основания - уже совершенно не нужно было против чего-либо протестовать.

 

В свое время бихевиоризм Уотсона успешно одолел все старые течения в психологии. В 1926 году аспирант Висконсннского университета сообщал, что лишь немногие из студентов знали, кто такие Вундт и Титченер (Gengerelli. 1976). Но вот объективные методы стали неотъемлемой частью американской психологии, и система Уотсона - как и многие другие успешные начинания - умерла, поглощенная общим потоком мышления, направленным на то, чтобы создать стройную концепцию современной психологии.

 

Несмотря на то, что программа Уотсона так и не достигла поставленных в ней честолюбивых целей, сам Уотсон получил широкое признание как основатель научной школы. В апреле 1979 года отмечалось столетие со дня его рождения, что совпало со столетним юбилеем психологии как науки. Симпозиум в университете Фурмана (где психологическая лаборатория носит имя Уотсона) собрал психологов со всех Соединенных Штатов. Среди выступавших был и Б. Ф. Скиппер, доклад которого был озаглавлен .

 

Однако оказалось, что земляки Уотсона вспоминают о нем гораздо менее благосклонно. Многие из них характеризовали его как (, 5 апреля 1979 года). Но тем не менее, в 1984 году на федеральной дороге, неподалеку от места рождения Уотсона, была сооружена мемориальная доска.

 

До некоторой степени широкое признание бихевиоризма Уотсона явилось следствием его личных качеств. Уотсон обладал харизмой и привлекательностью, он пропагандировал свои идеи с оптимизмом, увлеченностью и уверенностью в себе. Он был сильной и притягательной фигурой, часто восстававшей против мнения большинства. Эти качества его личности, взаимодействуя с духом времени, которым он так успешно манипулировал, сделали Джона Б. Уотсопа одним из пионеров психологии.

 

Рекомендуемая литература

 

Buckicy, К. ^V. (1989) Mechanical man: fohn Broadus V^atson and the beginnmgs of behoviorism. New York: Guilford. О жизни и работе Уотсона, о его карьере, о его роли популяризатора психологии и о его влиянии на развитие современной психологии.

 

Duke, С., Fried, S., РЫсу, W. & Walker, D. (1989) Rosalie Rayner Watson: The mother of a behaviorist's sons. Psychological Reports, 65, 163- 169. Очерки второй жены Уотсопа, которая является соавтором его учения об условных эмоциональных реакциях и помощницей в подготовке к изданию его книги о воспитании детей.

 

Harris, В. (1979) Whatever happened to little Albert? American Psychologist, 34, 151-160. Вопросы содержания, интерпретации и популярного изложения уотсоновского классического учения о страхе.

 

Samcison, F. (1981) Struggle for scientific authority: The reception of Watson's behaviorism, 1913-1920. Journal of the History of the Behavioral Sciences. 17. 399-425. О влиянии идей Уотсона после публикации его манифеста бихевиоризма.

 

 

 
 

Вхід



Хто на сайті

На даний момент 69 гостей на сайті

Відвідувачі

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterToday36
mod_vvisit_counterYesterday39
mod_vvisit_counterThis week75
mod_vvisit_counterLast week295
mod_vvisit_counterThis month919
mod_vvisit_counterLast month1372
mod_vvisit_counterAll649004

Online (20 minutes ago): 1
Your IP: 127.0.0.1
,
Yes
 

Використання матеріалів сайту можливе лише при згоді адміністрації порталу та активного посилання.
Всі права захищено!

Сайти, які підтримуються службою порталу


НПУ імені М.П.Драгоманова
Інститути
Фізико-математичний інститут :: Інститут філософської освіти :: Інститут фізичного виховання та спорту :: Інститут гуманітарно-технічної освіти :: Інститут інформатики :: Інститут іноземної філології :: Інститут історичної освіти :: Інститут корекційної педагогіки та психології :: Інститут мистецтв :: Інститут природничо-географічної освіти та екології :: Інститут педагогіки та психології :: Інститут перепідготовки та підвищення кваліфікації :: Інститут політології та права :: Інститут розвитку дитини :: Інститут соціології, психології та управління :: Інститут соціальної роботи та управління :: Інститут української філології
Факультети
Кримський гуманітарний факультет
Кафедри
Кафедра педагогчної творчості :: Кафедра педагогіки, теорія та історії педагогіки :: Кафедра методики викладання російської мови та світової літератури :: Кафедра етики та естетики :: Кафедра управління та євроінтеграції :: Кафедра філософії :: Кафедра інформатики
Персональні сайти
Андрущенко В.П. :: Бех В.П. :: Жалдак М.І. :: Борисенко В.Й. :: Франчук В.М. :: Франчук Н.П.
Інші сайти
Асоціація випускників :: Система управління електронними курсами НПУ :: Система управління електронними курсами інституту інформатики :: Система управління електронними курсами інституту інформатики (студенти) :: Простір гуманітарної комунікації :: Лабораторія археологічних досліджень :: Кабінет-музей М.П.Драгоманова :: Україна і становлення конституціоналізму в Європі :: Центр культури. НПУ